Прикусила себе язык, потому что стала нести самую настоящую чушь. Он точно подсыпал мне что-то в еду. Что ж, не стоило рассчитывать на что-то другое. Меня проверяли, допрашивали. Пока без применения силы. Но используя обман.
– Чем ты его убила? Зачем вырвала сердце?
– Я не помню.
Да я точно не могла такое сделать! Вырвать у человека из груди сердце… Это я должна была располосовать ему всю грудь, чтобы извлечь орган. И как бы я это провернула голыми руками?
– Ты понимаешь, что, если будешь утаивать хотя бы незначительные детали, из тебя все равно все вытрясут. И не станут церемониться, как я.
– Я не знаю. Ничего не помню, – всхлипнув, сказала. Протерла тыльной стороной ладони лицо, стирая побежавшие по щекам соленые капли.
– Сегодня к тебе больше никто не придет, – продолжил говорить Сава. – Можешь провести время с пользой. Подумай о том, что сделала.
– Вы даже не пытаетесь во всем разобраться. Просто обвиняете меня в том, что случилось. Но я почти ничего не помню. Значит, может оказаться и так, что это сделала не я.
– Следователи уже занимаются изучением места убийства. Но не думай, что наказание обойдет тебя стороной.
– Я уже ни в чем здесь не сомневаюсь.
– У меня для тебя кое-что есть, – вдруг резко сменил тему разговора Сава.
Я посмотрела на него заплаканными глазами, плохо видя в полумраке камеры. Поэтому не сразу поняла, что он мне протягивает. А когда увидела, то выхватила у него это из рук и прижала к груди, будто это было мое единственное сокровище.
Савелий принес мне мой будильник. Тот самый, который всегда звонил тогда, когда это было необходимо. Именно благодаря ему Тень не могла до меня добраться. Зато еще недавно она в наглую лезла мне в голову.
– Как ты понял, что он мне нужен? – спросила у парня, уже прямо смотря на него.
– Я был в твоей комнате. Почувствовал сильный энергетический фон и быстро определил его источник. В прошлый раз у меня не было времени на проверку твоих вещей.
– Спасибо.
Я на самом деле была ему благодарна. Пусть он не понимал, за что конкретно. Впрочем… Он же сказал, что что-то почувствовал. Значит, скорее всего, догадывается о чем-то. О том, о чем я сама не в курсе.
– Не за что, – выпрямляясь, сказал Сава. Теперь он снова смотрел на меня сверху вниз. – Тебе что-то нужно?
– Да, – пробормотала, снова отводя взгляд. – Я все понимаю. Меня считают убийцей. Но… могу я хотя бы иногда выходить из камеры?
Намек был понят. И мне таки позволили покидать камеру. Иногда и под присмотром стражи. Я не возражала. То есть, это было бесполезным занятием. Поэтому можно было даже не пытаться требовать для себя лучших условий.
На этом наш разговор был окончен. Не говоря больше ни слова, Сава направился на выход из камеры. Пришлось его окликнуть и снова поблагодарить за заботу. О которой я, признаться, и подумать не смела.
– Не думай, что я тебе сочувствую, – уже на пороге произнес Сава. – Ты должна продержаться как можно дольше. Чтобы мы смогли поймать Тень в ловушку. Поэтому, пока тебя никто не тронет.
– А что будет со мной после того, как вы ее поймаете? – от его последних слов снова стало не по себе. Когда же я смогу контролировать свои эмоции? Кажется, мой страх видно невооруженным глазом.
– Скорее всего, тебя убьют.
Я открыла рот… Потом его закрыла. И снова открыла. Я хотела возразить, но не могла этого сделать. Меня бы все равно никто не стал слушать. Ну, само собой… Вдруг я бы начала нести всякую чушь, пытаясь обелить себя, оправдать и сделать невиноватой. Они не понимали, что я сама не могу принять тот факт, что стала убийцей. Мне физически было больно от этой мысли. Тело сковывала невидимая сила и не давала нормально дышать.
Вопреки словам Савы, ко мне зашли. Всего один раз, но все же. Забрали посуду, отвели в уборную, а потом сопроводили обратно, в камеру. Я вела себя смирно, пусть внутри меня и бушевала настоящая буря. Своими истериками я все равно ничего не добьюсь. Меня никто даже слушать не станет.
Я завела будильник, легла на лежанку, подтянув к груди ноги, и закрыла глаза. Спать не собиралась, просто хотела немного отдохнуть. А будильник завела в надежде на то, что если вдруг Тень снова ко мне полезет, он сработает и прогонит ее.
Мне о многом хотелось расспросить Саву. Только вот я сомневалась, что он хочет со мной лишний раз разговаривать. Сейчас-то пришел чисто для того, чтобы получить мое признание. Я не чувствовала в его голосе участия или сострадания ко мне. Ему было все равно, что со мной станет.
Я все-таки смогла заснуть. Видимо, организм был настолько измотан, что его мало заботило, где спать. Просто кто-то решил за меня, что лучше сейчас отключиться и на время забыть о своих проблемах. Только вот… Кошмары никуда не делись. И самый главный из них снова влез в мой сон.