Алиса горестно вздохнула: ей было жалко бедных Устриц, – и сказала:
– Тюлень всё-таки добрее – он даже плакал.
– Ага, зато съел Устриц намного больше, чем Плотник, – возразил ей Твидлди. – А платок держал перед собой, чтобы Плотник не мог видеть, сколько он съел и каких именно, – то есть всё наоборот.
– Это очень гадко! – возмутилась Алиса. – Теперь мне больше нравится Плотник… ведь, значит, он съел меньше, чем Тюлень.
– Он съел столько, сколько ему удалось, хотя мог бы и больше, – заметил Твидлдум.
Дело оказалось запутанным, и, подумав, Алиса начала:
– Ну, тогда они оба очень гадкие… – но вдруг замолчала и в тревоге прислушалась.
Из лесу, совсем недалеко от них, донеслись звуки – похожие на пыхтение паровоза. Но откуда в лесу паровоз? Может, это какой-нибудь дикий зверь?
– У вас, случайно, не водятся львы или тигры? – робко спросила она.
– Да нет, это Красный Король храпит, – успокоил её Твидлди.
– Хочешь посмотреть на него? Пойдём! – воскликнули братья хором и, подхватив Алису под руки, буквально потащили к тому месту, откуда раздавался храп.
– Правда, забавное зрелище! – воскликнул Твидлдум. – Когда-нибудь он этак голову себе с плеч отхрапит.
Взору Алисы предстал маленький человечек в красном ночном колпаке с кисточкой, лежавший под деревом, опираясь на него спиной и свесив голову, и храпевший что есть мочи.
– Как бы он не простудился на сырой траве. – Алиса, будучи заботливой девочкой, не увидела в этом «зрелище» ничего забавного.
– Как ты думаешь, что ему сейчас снится? – спросил Твидлди.
– Кто же может это знать? – удивилась Алиса.
– Ему снишься ты, – захлопал в ладоши Твидлди. – А если бы ты вдруг перестала ему сниться, как думаешь, где бы сейчас очутилась?
– Наверное, там же, где и сейчас…
– Ничего подобного! – отрезал Твидлди. – Ты не была бы нигде, потому что являешься всего лишь частью его сна.
– Стоит Красному Королю проснуться, – прибавил Твидлдум, – и ты – фить! – исчезнешь, растворишься как дым.
– Неправда! – в негодовании воскликнула Алиса. – И если я всего лишь часть его сна, тогда что такое вы? Вот что хотела бы я знать!
– То же самое, – сказал Твидлдум.
– То же, то же самое! – подтвердил Твидлди.
Они так кричали, что Алиса невольно приложила палец к губам и произнесла:
– Ш-ш-ш! Зачем так громко?
– А, всё-таки боишься, что он проснётся! – позлорадствовал Твидлдум. – Значит, веришь, что всего лишь снишься ему, а в действительности не существуешь.
– Нет, существую, – заплакала Алиса.
– Твои слёзы ничего не изменят – от них ты не станешь действительнее, – равнодушно заметил Твидлди. – Так что прекрати разводить сырость.
– Если б я не существовала, – улыбнулась сквозь слёзы Алиса (уж очень всё это было курьёзно), – то и плакать не могла бы.
– Ты что же, думаешь, будто слёзы твои настоящие? – презрительно воскликнул Твидлдум.
«Чепуха какая-то, – подумала Алиса. – И глупо плакать из-за этого».
Эта мысль её развеселила, и как ни в чём не бывало она спросила:
