Алиса поймала шаль на лету, а через минуту показалась и её хозяйка, Белая Королева, которая неслась как безумная, с широко распахнутыми объятиями, так что была похожа на огромную летящую птицу. Девочка почтительно пошла Королеве навстречу, вытянув руки с шалью перед собой.
– Я очень рада, что могу вернуть вам эту вещь, – сказала она ей, помогая Королеве накинуть шаль на плечи.
Но та лишь беспомощно смотрела на неё испуганными глазами и твердила шёпотом какую-то бессмыслицу, звучавшую словно «бут-тер-брод, бут-тер-брод».
Алиса поняла, что никакой беседы не получится, если она не начнёт сама, и несмело поинтересовалась:
– Я удостоена чести видеть саму Белую Королеву и имею удовольствие говорить с ней?
– Да-да, только какое может быть удовольствие в разговоре? Удовольствие в молчании.
Алиса решила, что не стоит затевать спор: лучше согласиться, – и, осмотрев Белую Королеву повнимательнее, подумала: «Фу, какая неряха! Всё на ней вкривь да вкось и держится на одних булавочках».
– Вы позволите поправить на вас шаль? – предложила она Королеве.
– Не понимаю, право, что с ней сделалось, с этой шалью, – ответила с грустью та. – Видно, потеряла терпение. Я и там её приколола, и здесь, но никак ей не угодишь.
– Она и не может держаться, ведь вы прикололи её на одну сторону, – сказала Алиса и деликатно исправила оплошность Королевы. – Боже мой, а что случилось с вашими волосами? – Девочка в ужасе всплеснула руками, а Королева горестно вздохнула:
– В них запуталась щётка, никак не вытащить, а гребёнку я вчера потеряла.
Алиса осторожно вытащила из её волос щётку и, причесав как умела, заметила:
– Так-то гораздо лучше. Но, право, вам не мешало бы обзавестись горничной.
– Я с удовольствием взяла бы тебя, – обрадовалась Королева. – Два пенса в неделю, через день – варенье.
Алиса с трудом удержалась от смеха:
– Но я вовсе не собираюсь ни к кому наниматься, да и варенье меня очень мало интересует.
– Это очень хорошее варенье, – обиделась Королева.
– Верю, только сегодня мне не хочется варенья.
– А ты всё равно его сегодня и не получила бы. У меня такое правило: завтра варенье и вчера варенье, но сегодня – никогда.
– Как же так? – возразила Алиса. – Всё равно должно когда-нибудь получиться «сегодня варенье».
– Никогда не получится, – заявила Королева. – Я ведь тебе объяснила: варенье через день. А сегодняшний день разве через день? Сегодняшний день – сегодня.
– Я не могу этого понять, – сказала Алиса. – Здесь всё ужасно запутанно.
– Это оттого, что ты живёшь назад, – снисходительно заметила Королева. – Конечно, сначала может кружиться голова, трудно привыкнуть, но…
– Я живу назад? – очень удивилась Алиса. – Вот уж не подозревала. А что это значит?
– Но с другой стороны, – не обращая ни малейшего внимания на её слова, продолжала Королева, – жизнь назад имеет большое преимущество: у тебя память работает в обе стороны.
– Вряд ли… Моя память работает в одну сторону: я запоминаю только то, что уже прошло.
– О, тогда у тебя неважная память, – надула губы Королева. – Как можно помнить то, чего не было?
– Скажите мне, пожалуйста, – решилась спросить Алиса, – какие события вы помните лучше всего?
– Ну, конечно, те, что случились от этой недели через неделю, – спокойно ответила Королева, налепив себе на палец большой кусок пластыря. – Вот, например, королевский Офицер сейчас в тюрьме: отбывает наказание, – а суд над ним начнётся только в будущую пятницу. Ну и, понятно, преступление произойдёт в самом конце.
– А если он и вовсе не совершит преступления? – в недоумении спросила Алиса.
– Тем лучше. Разве нет?
Королева закрепила пластырь на своём пальце кусочком тесьмы, и Алиса поняла, что спорить бесполезно.
– Конечно, лучше, но ведь если его уже подвергли наказанию, очень нехорошо.
– Ты совершенно не права, – возразила Королева. – Тебя когда-нибудь наказывали?
– Да, но только после того как провинилась, не заранее.
– И ты становилась после этого лучше! – с торжеством воскликнула Королева.
– Да, но я сначала нашалила, а уже потом меня за это наказали. Вот в чём разница! – стояла на своём Алиса.
– А если бы ты вообще не шалила, было бы гораздо лучше, лучше, лучше и лучше! – С каждым «лучше» голос Королевы становился всё выше, пока не перешёл наконец в визг.
– Тут какое-то недоразумение… – начала было Алиса, но Королева принялась вдруг так громко стонать, что фраза так и осталась незаконченной.
Стоны между тем перешли в вопли, Королева затрясла рукой, да так, словно хотела её оторвать.
– У меня из пальца идёт кровь! Ой-ой-ой! Ай-ай-ай!
Её визг походил на звук паровозного свистка, и Алисе пришлось заткнуть себе уши обеими руками, чтобы не оглохнуть.
– Что случилось? – успела она спросить в момент затишья, когда могла рассчитывать, что Королева её услышит. – Вы укололи себе палец?
– Пока нет, но скоро уколю. Ой-ой-ой!..
– Когда, вы думаете, это случится? – Алиса едва удерживалась от смеха.
– Когда буду опять прикалывать шаль, – прохныкала Королева. – Вот сейчас отстегнётся брошка у меня на груди… Ой-ой-ой!
