— Обязательно, Кир! — с восхищением рассматриваю серьги.
Кирилл расплывается в улыбке:
— Только пока Ляле ничего не говори, ладно? Я хочу видеть её глаза, когда она их примерит.
Я киваю, и в этот момент мы слышим, как из гостиной моя мама зовёт Кира с Серёжей смотреть подарки. Мои мальчики радостно улыбаются и, помахав мне, бегут за волшебством.
А на кухне появляется Катя. Я вижу, что девушка слегка взволнована. Она как-то испуганно смотрит на дверь, а потом даже прикрывает её.
— Катюш, что? — с небольшим волнением смотрю на девушку. — Что-то случилось?
Катя растерянно смотрит на меня, а затем молча протягивает…
Тест на беременность.
С двумя полосками.
— Катюша, — я не могу сдержать слёз. Обнимаю девушку так крепко, как позволяет мне мой большой живот. — Как же я рада, моя девочка, — целую её в щёчку и глажу по голове. — Ты, — смотрю ей в глаза, — ты растерялась, да?
Девушка кивает:
— Да, наверное. Это… — поджимает губу. — Это так неожиданно. А вдруг Кир не готов? Мы всего лишь год как женаты и…
— Катя, не придумывай! — вновь прижимаю девушку к себе. — Твой драгоценный муж будет скакать от счастья до потолка — уж поверь мне! Ты же видишь, как он возится с Серёжей — ни на шаг от него не отходит, — смотрю Кате в глаза. — Всё. Будет. Хорошо. Не смей в этом сомневаться.
— Алис! — внезапно девушка прижимается ко мне и начинает плакать. — Я никогда тебе этого не говорила, но сейчас скажу, — она всхлипывает, а я глажу её по спине. — Знаешь, мама всегда пугала меня рассказами о злобных свекровях. Мол, всякое может случиться, и никогда не знаешь, в какую семью попадёшь. Просто мама моего папы разлучила родителей на несколько лет, поэтому мамочка всегда в этом плане переживала за меня. А ты… — Катя плачет у меня на груди. — Я даже предположить не могла, что у меня будет вот такая вот свекровь, — мы обе смеёмся. — Моя подруга. Мой близкий человек. Я так тебя люблю, Алис.
— Катюш, — тоже начинаю плакать. — Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно. А свекровь у тебя и правда — огонь! — хихикаю. — Ещё и родишь вместе с ней в один год.
Мы с Катей не выдерживаем и хохочем. Тут в кухню заглядывает Пушкин.
— А что это у вас так весело девочки, а? Ещё и пахнет так вкусно, — не церемонясь, берёт ложку и залезает за мясом в сковороду.
Катюша улыбается и, улучая момент, говорит:
— Спасибо, Алис. Я сегодня скажу всё Кириллу. Только ты пока ему не говори, ладно? Я хочу видеть его глаза, когда он узнает, — Катя чмокает меня в щёку и выбегает из кухни.
— Это что это у нас там Кирилл пока не должен знать, а? — губами, перепачканными в соусе, Пушкин тянется ко мне за поцелуем. Я, с удовольствием обвив руки на шее мужа, встаю на цыпочки, слизываю соус, добираясь до самых вкусных губ в мире. Пушкин удовлетворённо мычит, затягивая наш поцелуй, и, на какое-то время, мы словно выпадаем из реальности.
— Кира ждёт потрясающая новость, дедуля, — шепчу мужу на ухо. Тот сначала хмыкает, а потом застывает, как статуя.
— Дед… — Саша умоляюще смотрит на меня. — “Дедуля” — это же образно, да, Лисёныш? Типо, ха-ха, мы не такие юные, как Кир с Катей. Образно же, да?!
Я расплываюсь в улыбке и отрицательно качаю головой.
— А-а-а! — наиграно стонет Саша, утыкаясь в мою шею. — Лисёныш… Мы же ещё так молоды… — вдруг он начинает покрывать мою шею лёгкими поцелуями. — Я даже не знаю, что бы меня сейчас успокоило… — говорит муж с явным намёком.
— Я знаю, — шепчу в ответ. — И, мне кажется, это тебя точно обрадует.
— Думаешь? — уточняет Пушкин.
— Ага, — киваю. — Я ходила на УЗИ.
Замираем. Оба. Я только чувствую бешеное сердцебиение мужа.
— Девочка. Как ты хотел.
Отстраняюсь. В этот момент я хочу видеть глаза своего мужа.
Потому что в них — Вселенная. И слёзы. И тепло. И любовь.
— Лисёныш, я так люблю тебя.
