— Хорошо, — спокойно отвечает капитан и разворачивается в сторону допросной. — Ник.
— Да, капитан, — весело отвечает Никандр, а я хмурюсь. Ник подмигивает нам с Таирой, но я совершенно не видел поводов для веселья, как и Таира, что сжимала свою руку изо всех сил.
Капитан и Ник уходят, а я аккуратно беру конец бинта и начинаю привычно обматывать рану Таиры.
— Ожог? — спросил её я, чтобы хоть как-то растормошить. — Ты в порядке?
— Да, нет, не знаю, — свободной рукой он трёт свои глаза, и я понимаю её. — Что-то не так.
Я посмотрел на неё. Всё же не зря она моя невеста. Мы с ней на одной волне и ощущаем всё почти одинаково.
— Ничего, любимая, мы разберёмся, — говорю я и быстро целую её в готовый бинт. — Как и всегда.
— Верно, что бы я без тебя делала? — говорит она ласково, а я улыбаюсь. Она пришла в себя.
— И что я такого сделал? Забинтовал тебя? Делов-то, — усмехаюсь я, краем глаза, наблюдая за недовольными лекарями, принявшимися колдовать над подозреваемым, которого уже уводили ребята.
— За всё, Ал, ты сильно помогаешь мне, — ластится моя вампирша ко мне, а я вздыхаю, как будто признавая своё поражение.
— Как скажешь, сержант, лишь бы вы были довольны, — я сдерживаю смешок, а Таира наоборот смеётся тихо.
— Это были мои слова.
Спустя некоторое время мы вновь стояли в допросной и слушали, как Вальтер допрашивает вместе с Ником демона.
— Ваше имя — Жан? — спокойно начинает капитан, а демон как будто пришёл в себя и отвечал довольно вменяемо.
— Да.
— Откуда вы знали Карлу Пирс? — хоть мы и знали всё из свидетельских показаний, но всегда задавали те же вопросы и самим подозреваемым, чтобы ничего не ушло от правды.
— Жили неподалёку. Иногда она заходила в мою лавку мебели, — отвечает кратко Жан, а я думаю, что же такого могла делать там Карла. В восемнадцать лет совсем не принято ходить по мебельным.
— Что она там делала? — Вальтер рассуждал так же, вторя моим мыслям.
— У меня есть шкатулки, — продолжал Жан, — такие маленькие, резные. Идеальны для маленьких леди и девушек, чтобы хранить там свои украшения. Она часто бывала там с подругами.
— Часто? — спросил Ник, отмирая от стены.
— Раз или два в неделю.
— И почему вы решили её убить? Она так сильно вам понравилась? — задал главный вопрос Вальтер и все за стеклом напряглись от ответа.
— О да! Вы же должны меня понимать, как мужчина! Молодая, красивая, — в его голосе вновь появилось безумие. И я приготовился слушать всевозможный бред. — Я похитил её. А потом я зарезал девочку, и она умерла. Я съел её сердце, — он дико захохотал и упал на стол, продолжая истерически хохотать. — Мне пришлось убить её, чтобы она не рассказала кому-нибудь о том, что случилось. А потом... позже я убил другую девочку. Она узнала, что я собираюсь сделать, и тоже умерла, как и первая. И тогда я решил, что должен убить всех детей в городе. Чтобы они не смогли никому рассказать, и чтобы никто не узнал о том, какие чудовища живут на белом свете.
Таира рядом со мной затряслась.
— Они были всего лишь детьми, они не заслуживали такой смерти! — кричит Таира с ненавистью, а я придерживаю её за плечи, пока её тело сотрясается в нервном припадке.
— Нет, — шепчу я ей, но она меня не слышит.
Она вырывается и начинает кричать.
— Они не заслужили смерти, они были такими маленькими. Я не могу это вынести, я не хочу этого видеть! — она повторяла и повторяла эти слова, а я был лишь в силах сжимать её в объятиях и успокаивать своим присутствием.
— Тихо-тихо, Таира. Его поймали, — обнимаю я её и ловлю сочувствующие взгляды Бруно, Эдгара и Гела. — А теперь давай послушаем внимательнее.
— Зарезали? — спрашивает вкрадчиво Вальтер. — Карла Пирс была задушена. И о какой второй вы говорите?
— Вторая! Такая же прекрасная. Я их зарезал, задушил. Убил, — продолжил он, путаясь в ответах. — Какая она была мягкая… Мягкая, нежная. Никто больше не тронет такую красоту. Ни её, ни другую.
— Как вы убили Карлу, Жан? — резкий вопрос от Ника. Он редко, когда ведёт себя так, но обычно его действия двигают расследования или допрос, а потому Вальтер закрывал глаза на это.
Сейчас они были похожи на злого и доброго копа. Либо на двух злых. Уж больно суровыми они были. Глаза Жана становятся вновь пустыми, и он бормочет еле слышно.
— Задушил руками в варежках для работы по дереву, — сказала Жан и всё встало на свои места. — Вторую я убил нежнее. Она совсем была хрупкая.
— О какой второй вы говорите? — спрашивает в очередной раз Вальтер, а Жан смеётся.
— Вы ещё не увидели работу мастера! Скоро увидите… Вторая спрятана в другое место, — голова Жана упала на стол. — Я спрятал её в потайном месте. Если бы вы знали, как я устал от этой проклятой работы... Вы... вы не можете, не имеете права делать это! Мастер…
«Мастер? Опять это слово», — хмурюсь я, но больше от Жана не было слышно ничего.
Казалось, допрос был закончен. И именно в этот момент к нам врывается Маркус и сурово говорит.
— Материал совпал. Это был он, — Вальтер при его словах резко поворачивает голову. А Ник ухмыляется.
Всё законченно.
— Видишь, Таира, это был он, — говорю я тихо, а вампирша шепчет.
— Да-да, он…
