Алистер: Крысиные бега полностью

Призрак склонился надо мной и внимательно смотрел на мою грудь. Я дёрнулся и зашипел сквозь зубы. Всё же Ник умеет бить в цель. Ожог сквозь прожжённую форму виделся отчётливо и это было плохим признаком.

Эфир в моём организме должен был ускорить регенерацию, но рана не выглядела лучше, наоборот стало только хуже. Волдыри от ожога появились сразу же, а сейчас начали лопаться и прозрачная жидкость текла от каждого движения пропитывая рубашку, что была под кителем. Дышать было тяжело, но я не показывал этого внешне, продолжая смотреть на призрак.

— Почему ты постоянно упоминаешь какого-то «чёрта»? — восторженно сказал призрак, разглядывая рану, а я закатил глаза. Казалось, что будь его воля, то он бы залез пальцем и поковырялся бы в ране на груди. — Так кто это? Нам сейчас никто не помешает. Расскажи мне.

— И почему ты прицепился ко мне? — задал я вопрос вслух, не ожидая ответа, но он конечно же прозвучал. Ведь не могло быть иначе с таким болтливым призраком.

— А разве это не интересно? — безумные зелёные глаза смотрят прямо в мои, а я начинаю чувствовать новую волну боли, ведь цвет глаз этого убийцы до невозможности напоминал цвет глаз Таиры.

— Что в этом интересного? — хмурюсь я.

— Как же? — патетически спрашивает он, резко отстраняясь и вставая надо мной. — Ты хоть представляешь, каково это — общаться, лишь с себе подобными? Почему только отбросы-убийцы после смерти бродят по земле? Это наше наказание? Нас проклял Создатель, чтобы мы скитались и искали смысл загробной жизни? Или же есть другое значение?

Он резко приблизил своё лицо к моему и безумно рассмеялся.

— Они все мерзкие… Низкосортные убийцы, которые умеют лишь исподтишка лишать жизни с помощью яда или обстоятельств! Случайно! — я смотрел на него и начинал злиться. Таира презирала всех убийц, а он так легко разбрасывался подобными фразами, которые не имели для меня никакого значения. — И после этого мы должны с ними общаться! Мы — истинные мастера!

— Мастера? — я зацепился за это слово и меня начало мутить. Это чёртово слово.

— И каково же было моё удивление, что ты нас слышишь и можешь с нами говорить? — он гипнотизировал меня своими безумными глазами, а я стиснул зубы, потому что боль начала охватывать все моё тело. — Теперь, ты от меня не сбежишь.

Он тронул меня в грудь, а меня пронзило дикой волной боли. От этого я начал вновь терять сознание.

— О, я могу тебя ещё и трогать! — радостно воскликнул он, и это было последним, что я услышал.

***

— Дорогой, не сиди так поздно, уже пора ложиться спать, — слышу я голос и поворачиваю голову на него, стоя со стороны окна. Никогда я не забуду его.

Голос моей мамы. Второй матери, появившейся в этом мире. Она стояла на коленях у кровати и поправляла мне подушку, как мне было когда-то очень давно.

Я так скучал по ней, что движения мои стали нетерпеливыми, когда она уже выходила из комнаты. Я резко шагнул вперед, чтобы увидеть её силуэт подольше в дверях спальни, как всегда она обычно делала, когда я засиживался допоздна.

Но вместо улыбающейся женщины я вижу в дверях тело. Оно лежит на спине, подогнув колени к груди. От него исходит невыносимый смрад. Он, словно болотная жижа, вливается в лёгкие. Я закрываю нос рукой, но нет способа избавиться от этой вони.

Я медленно, словно во сне, подхожу к нему, повторяя события той ночи. Все происходило словно в замедленной съёмке, заставляя вспомнить каждую деталь развернувшийся сцены.

Свечи на столе покачнулись от моего продвижения по комнате, отбрасывая причудливые тени на стены. Казалось, что это твари из кошмаров пришли по мою душу, но забрали не её, а душу моей матери.