— Вот как, — бормочет призрак, внимательно поглядывая за мной. Джиллиан же молчал, радостно наблюдая за нами двумя. Для него всё ещё было потрясением, что я говорю с ними и вижу, но мне от этого было не легче. Я осторожно открываю глаза, но от яркого света мне становится ещё хуже, поэтому я снова закрываю их и почти проваливаюсь в спасительную темноту... — Эй, страж, очнись! Ты меня слышишь?
Я открываю глаза.
— Имя, — наверное, мои губы сейчас напоминали цвет трупа, но меня это не волновало. Я ждал лишь ответа, и он последовал.
— Создатель тебя раздери, упёртый страж! Аммон! Моё имя Аммон! — крикнул он. — Это Джиллиан. А твоё имя, маленький страж?
Я проигнорировал Аммона, убедившись, что действительно вижу убийцу прошлого столетия. Нам рассказывали о нём на занятиях по истории, как об одном из самых страшных убийц всех времён. Если судить по его благоприятному внешнему виду, не считая безумного блеска в глазах, он вполне соответствовал описанию очевидцев того времени.
Он действительно был похож на какую-то кинозвезду. Имея высокий рост, гармоничные черты лица и обаятельную улыбку. Даже в его безумии я видел ум, красноречивость и обходительность. Под маской, что показывал Аммон внешне, скрывался настоящий психопат. Монстр, убивший самолично более пятидесяти жертв. Он был ловким манипулятором, а сейчас им пугали детей.
«Если ты не будешь слушать маму, то тебя заберёт Аммон и разберёт на детали своего дома».
Такое можно было услышать от всех…
Кажется, сейчас его дом пользовался популярностью у простолюдинов и аристократов. Все хотели посмотреть на суповые тарелки, выполненные из человеческих черепов, и стулья обитые человеческой кожей. Абажуры светильников там были сделаны из плоти и источали даже сейчас, под воздействием магии, ужасающий запах.
Кажется, Таира говорила, что при аресте Амона в его кладовке обнаружили коробки с отрезанными пальцами, носами и другими частями тела. И даже нашли под кроватью засушенные гениталии.
А трофеи в виде кожи, снятой с лиц женщин, висели на одной из стен на втором этаже особняка. В гардеробе же нашлась поистине уникальная вещь… Пояс из женских сосков.
Каких только деталей человеческих тел не было найдено в его родовом особняке, что сейчас использовался, как музей, но глядя на него нельзя было сказать, что он ужасающий убийца прошлого.
Светлые волосы, серые глаза, белоснежные зубы. Я смотрел на него и не мог представить, что он был тем, кто хранил множество трофеев с гнилостным запахом тел и жил в том доме. Те, кто хоть раз оказывались на месте преступления, понимали, какой смрад стоял у трупов. Неподготовленные стажёры и офицеры блевали от одного только запаха за множество метров от самого тела. А Аммон, жил один в том доме… Как это было возможно?
— Убирайтесь! — приказал я, когда воспроизвёл в памяти все детали известные мне об одном лишь призраке, но был и второй. Я не желал и думать о нем. Боюсь, если ещё немного подумаю об этом, то я вспомню и другие подробности, а я этого не хотел. Не в нынешнем состоянии.
Я осторожно обошёл призраков, но они не отставали. Я сделал пару шагов вперёд и упёрся в стену. Бедро всё сильнее болело, а грудь сдавливало. Оставшиеся волдыри полопались ещё больше, заливая меня прозрачной жидкостью.
— Вы, видимо, не поняли, что я имел ввиду. Вы же можете пройти через стену, — сказал я, указывая им направление. — Валите!
В ответ призраки захихикали, а Джиллиан сказал.
— А мы нашли кое-что, что поможет тебе, — я моргнул и посмотрел на них. Что они могли найти?
Они больше не мешали мне, а я спокойно добрел до кухни. Достав нужные средства, я в тишине, начал приводить себя в порядок.
Ник всё же знатно потрепал меня. Грудь и бедро выглядели отвратительно. Ожоги всегда выглядят плохо, да и болят неимоверно. Не повезло мне переродиться человеком. Был бы я хотя бы, как Ник или Таира, то смог бы за пару часов избавиться от любых лёгких ранений.
Вспомнив о Таире, которую не спасла вампирская регенерация, я стиснул зубы и прижёг свои ранения порошком из лакара. Простое средство позволяло вмиг очистить рану, но даже простолюдины избегали его из-за дикой боли при нанесении.
Но я был привычен к боли. Лишь пришлось сжать зубы и стерпеть несколько секунд, пока дезинфицировались раны, а после я сразу нанёс мазь от эльфов, что были редкими гостями в Трандинасе. Я старался не думать о том, откуда эта мазь у нас в доме, но мысли проскакивали и доставляли дикий дискомфорт.
Зашипев в очередной раз, я поднял глаза на призраков, которые пристально наблюдали за моими действиями. Я проигнорировал их взгляды и начал забинтовывать сначала грудь, а потом и бедро, чтобы ускорить заживление.
— Давно я не чувствовал ничего, — говорит Аммон шёпотом Джиллиану.
— Это удел живых, нам остаётся лишь наблюдать, — пожал плечами толстяк и философски протянул слова. Толстяк-Философ. Бог-Создатель-или-кто-там-есть избавь меня от их общества.
