В воскресенье к стоянке катера пришло человек десять. Здесь были строители, учителя, которые также собирались на Чукотку. Было очень весело. Айе уже подружился и с этими людьми. Он с гордостью взялся за штурвал. Катер понесся по заливу, и Айе, глядя вперед, мечтал о своем море, мечтал о том, как он будет ходить на этом катере вдоль берегов своей Чукотки. Теперь там начинается весенняя моржовая охота…
Одноглазый Лёк ходил кругом нового остова байдары. Этот остов напоминал скелет какого-то давно вымершего гигантского животного. В течение многих лет Лёк подбирал лесной материал для постройки новой байдары. Не всякий мог построить ее, а вот Лёк был искусным мастером. Нужно, чтобы байдара поднимала большой груз, была легка и устойчива в шторм. Всю зиму Лёк любовно и неторопливо сглаживал ножом малейшую неровность на шпангоутах, аккуратно просверливал дырочки, в которые должны пройти скрепляющие ремни. Длина байдары была пятнадцать шагов. Основная балка, служившая килем, сделана из березы, ее обрамляли боковые, изогнутые, сходящиеся к носу и корме балки, скрепленные аккуратно сделанными переплетами. Все это составляло днище байдары. По краям днища стояли в наклонном положении шпангоуты, обрамленные вверху бортовыми круглыми ободками. Все составные части остова байдары отделаны единственным инструментом — ножом. Было бы неверно утверждать, что при постройке байдары у Лёка не было технического расчета. Расчет был у него, не на бумаге, правда, а в голове.
Теперь остов был готов. Лёк ходил вокруг него с чувством большого удовлетворения и торжества. Он заходил к остову со всех сторон, приглядываясь к нему вблизи и издали.
Наконец Лёк крикнул охотников и велел принести мокрую оболочку; сшитую из новых моржовых шкур по размерам остова. Пять человек бросились к яме и быстро стали вытаскивать шкуры из воды. Взвалив на плечи, они потащили их к остову. Лёк сам расправил оболочку и сказал:
— Надевайте ее на остов.
Скелет байдары скрылся под моржовой оболочкой. Шкуры этой оболочки были сшиты особым, закрытым швом. По краям оболочки были разрезы, в которые прошли толстые моржовые ремни до самых боковых балок днища. Ремни туго натянули, и байдара приняла настоящий вид.
Лёк взял весло, размахнулся и с силой ударил по борту. Моржовая шкура загудела, как гигантский барабан.
— Натяните еще покрепче у кормы, — сказал Лёк.
Упираясь ногами, люди изо всей силы тянули ремни.
— Готово. Теперь отнесите байдару поближе к морю.
Восемь человек, подставив плечи под борта, потащили байдару, а Лёк пошел гулять, направляясь к подножию мыса. Он шел беспечно и так лениво, как будто ему совсем нечего было делать. Но у Лёка только вид был такой, на самом деле он вышел из яранги по очень важному делу.
Охотники из заовражной стороны, заметив его, всполошились и стали перебегать из яранги в ярангу, словно в стойбище пришел белый медведь. Они сразу догадались, куда и зачем пошел Лёк. Вдруг один охотник оторвался от толпы и побежал в факторию.
Запыхавшись, он сказал Анне Ивановне:
— Ай-ай, Анна! Лёк пошел узнавать, не идут ли моржи, а Русакова все нет. И охотников наших нет. Восемь человек уехали с ним в развозный торг к кочующим. Ай-ай! Лёк знает, когда придут моржи!
Анна, как звали ее и дети и взрослые, хорошо понимала, что волнует охотника, и успокаивающе сказала:
— Ты не волнуйся, они должны скоро вернуться. Ведь они знают, что скоро начнется моржовая охота.
— Да, да, они знают, но ведь их нет.
А сезон охоты действительно наступал. Об этом знали все, даже собаки чувствовали его и часто пробегали от яранг к берегу моря. Школьные занятия уже прекратились, так как ученики вчера еще сказали:
— Анна, хватит учиться. Скоро моржовый промысел.
И как она их ни уговаривала, чтобы они не бросали школу и что учиться еще можно до тех пор, пока охотники не уйдут в море, дети на, другой день не явились на занятия. С раннего утра они уже рыскали по берегу, охотясь на уток и ловя сетками рыбу.
У всех было приподнятое настроение, и звонкие голоса детей оглашали теплый весенний воздух.
Одноглазый Лёк, как старая лисица, путающая следы, дошел до подножия мыса и, к удивлению следивших за ним охотников, не полез на камни, а сел у берега моря и стал покидывать камешки в воду.
Льды отошли от берегов; море было спокойно. Оно всегда спокойно, когда показывается почти не заходящее солнце.
Лёк долго бросал камешки, любуясь кругами на воде, и вдруг исчез. Распластавшись на животе, он, как морж на лежбище, пополз в камни, взбираясь все выше и выше на мыс.
Огромный мыс состоял из гранитных обломков самой различной величины. Они лежали беспорядочно, словно сам чорт играл здесь в свайки. Камни были черные, лишь кое-где виднелись серые пятна лишайников, неизвестно как присосавшихся к ним.
