-- Чего, сказать не могла, что ты с Валентином живешь, я бы тогда не перся через весь парк, - даже обиделся Васька и отправился восвояси.
У Альки начался новый приступ смеха после такого объяснения. Валентин посмеялся и сделал вывод:
-- Все, Алька, перебираемся в город. Ты глянь, как они слетелись к тебе. Как осы на мед. И на что Васильич смотрел? Кстати, где он?
-- Где, где? А то не знаешь, - передразнила Алька мужа. - На охране, в твоей любимой комнатушке. Жди, уехал он домой, через час вернулся, отвез продукты и тут же нарисовался. И тебе, наверняка, звонил каждый час, докладывал обстановку.
-- Конечно, звонил, - не стал отпираться Валентин. - И все равно. Завтра же в город! Точнее, послезавтра. Завтра суббота. Побудем дома вдвоем. Пойдем спать. Ночь уже скоро кончится.
Алька, хохоча, согласилась.
Я вижу души.
Но для них ночь только начиналась. Алька никак не хотела угомониться. Перед мужем она для начала решила исполнить стриптиз, танцуя вокруг стула, за неимением шеста, и медленно раздеваясь. Сначала неизвестно куда улетела блузка, потом медленно сползли джинсы, Алька их ногой небрежно зашвырнула под кровать и взялась за застежку бюстгальтера. Валентин, сердито ворча, пошел задернуть шторы. А Алька не давала этого делать и свет не хотела выключать. В конце концов, муж взял её на руки и отнес в постель.
-- Все! Ложись! - приказал он, выключил свет и лег рядом.
-- Правильно, все правильно, - пробормотала Алина. - Пора в постель. Давно пора. Баиньки пора. Я хочу спать, - и обняла мужа: - Ты зачем целовался с женщинами? - задала она вопрос и дернула его за ухо. - А меня пропустил. Я ревнивая! Никогда не прощу тебе этого. Сейчас получишь у меня. Я на тебя обиделась. Сильно обиделась. Вот сейчас отвернусь к стенке и буду спать. Обиженная и несчастная.
-- Я все исправлю, - смеялся муж.
Смеясь, он стал целовать её плечи, её грудь.
-- Вот теперь лучше, - согласилась женщина. - Я подумаю, и, может быть, прощу тебя.
Валентин в ответ на её слова нашел губами её сосок и сжал его.
-- Ой, Валя, - простонала Алина, - я уже подумала и простила, - и произнесла совершенно другим тоном: - Сколько в этой комнате я передумала о тебе, Валюшка мой. Начиная со школы. Самым бесстыдным образом. Я сейчас все тебе покажу, что думала. Родной мой. Единственный.
Руки её и губы ласково заскользили по телу мужа. А Валентин подумал, никакая другая женщина, даже более молодая, ему не нужна, если есть у него Алька. Да, у него были женщины. Была жена, но Катюша была очень скованной, так и не смогла дать волю своим чувствам, была ровна, приветлива. У Валентина до сих пор впечатление, что она была равнодушна к сексу. Другие женщины всегда ждали от него ласки, удовольствия, а нередко и денег. Алька была не такая, ласки сама дарила полной мерой. Чем лучше было ему, Валентину, тем лучше становилось Але. Это у неё проявилось еще тогда, на теплоходе. Поэтому, наверно, и не смог Валентин найти себе другой, такой же, как Алька. Всех сравнивал с ней. И никаких комплексов у неё в любви нет. Можно делать все, что приятно ему, Валентину. А Валентину все приятно, что бы она ни делала. Далеко молодым дурочкам в искусстве любви до его Альки.
-- И заводится с полуоборота, - вспомнил он слова Сергея.
-- Это про мою Альку, - успел подумать он, потому что с Алькой в постели думать некогда было.
Много чего было в ту ночь. И любили друг друга, и говорили. Спать Алине совсем не хотелось. Валентин и смеялся, и тихо радовался её словам, и недоумевал порой. Под конец женщина сказала:
-- Сейчас, Валя, я тебе открою страшный секрет. Я ведьма, колдунья.
-- Это я уже слышал, и не только от тебя, - хмыкнул мужчина. - Я помню твое прозвище, зеленоглазая колдунья. Так звали тебя Катины подружки в школе. Потом тебя прозвали в определенных кругах А-кой колдуньей... Но для меня ты Богиня, Лунная богиня, единственная моя. Богиня моя, ты лишнего сегодня коньячку не выпила?
-- Может, и выпила. Может, я и богиня, может, и колдунья. Но я, Валя, если захочу, могу увидеть человеческую душу. Правда, правда! В любой момент, даже если рядом человека нет. Что смеешься? Правда, умею. Когда ты из А-ка уехал, я сколько раз искала твою душу среди нашей вселенной.
-- И находила?
-- А как же? - ответила Аля. - Когда мне было совсем невмоготу, я тебя находила, обнимала, звала, и ты ко мне возвращался. Приезжал. Не сразу, правда, но приезжал. Звонил мне, случайно встречался. Вот так-то. Я никогда не хотела отдавать тебя Катюше. Это я не дала вам стать счастливыми. Потому что ты только мой. Веришь мне?
-- Верю, в это верю, - согласился мужчина. - Я чувствовал, когда ты рядом. Ты заставила меня выздороветь после взрыва на теплоходе.
-- Да, я разыскала твою душу. Мне помогла какая-то старуха. Она тоже видела души.
-- И какая же у меня душа? - улыбнулся Валентин.
-- Она добрая, светлая, нежная, как маленькое облачко, в нем светится золотистый негасимый огонек. Он никогда не погаснет, я не дам. Не веришь? А хочешь, я тебе покажу твою душу.
Алина еще теснее прижалась к Валентину, взяла его руки в свои, сказала:
