Через десять минут Алина уехала в сопровождении Васильича. Тот пытался сопротивляться, говорил, что без разрешения не поедет, но телефон Валентина был у Алины, она пригрозила сторожу, что сама сядет за руль, и вот тогда-то муж не похвалит сторожа, что разрешил беременной женщине вести самой машину, чтобы попасть в больницу. И самое последнее слово, которое услышала вышедшая из кухни Марина Тимофеевна, было слово больница, куда очень нужно было Алине.
Валентин вернулся к обеду - последние дни состояние жены вызывало у него тревогу. И сегодня было неспокойно. Дома никого не было. Марина Тимофеевна побежала за Еленой и Ириной, перепугала их. Те пришли следом за Валентином, взволнованные нисколько не меньше. На телефонные звонки мать не отвечала. Алька забыла свой мобильник дома. Телефон Федора Васильевича барахлил последнее время, автоматический голос твердил, что абонент недоступен. Ирина позвонила Жоре, тот тоже примчался со своего строительства. Приковылял даже дед Григорий. Все собрались и не знали, что делать.
-- Все, - сказал с отчаянием в голосе Валентин, - мобильники новые куплю самолично всем, в том числе и Марине Тимофеевне. И Митьке. И деду тоже. Старые выброшу!
-- Но почему мать не взяла телефон? - никак не могла понять Ирина, - то она по пять раз за час Валентину звонила, а тут...
-- Может, просто забыла, - предположила старшая дочь.
И тут до Валентина дошло.
-- Я, кажется, понял, почему Аля не взяла телефон? Если ей уже срок рожать, если ей плохо... Может, мой телефон у неё. Жора, позвони мне, - попросил он.
-- Зачем? - не понял тот.
-- Вот, по моему позвоните, - протянула аппарат Еленочка.
Валентин дрожащими пальцами набрал свой номер. Через минуту родной Алькин голос донесся до него.
-- Да, Лена, слушаю.
-- Аля, Алечка, Это я, что с тобой, родная моя? Почему ты поехала в больницу? Почему мне не позвонила?
-- Все нормально, Валюша. Мы уже все уладили и едем домой с Васильичем. Говорить не буду, аккумулятор сейчас сдохнет у твоего телефона.
-- Зачем тебе надо было в больницу? - крикнул Валентин, словно надеялся, что громкий голос даст возможность продолжить разговор.
-- Это не мне...
И связь оборвалась, телефон Валентина разрядился. Мужчина с досадой выругался. Все застыли в ожидании. Валентин не мог улыбаться даже внукам. Он, нервничая, ходил по дорожкам. Тихо переговаривались дочери. Сердито махала хвостом Анночка, чувствуя напряжение. Но, слава Богу, через двадцать минут за оградой раздался гудок автомобиля. Жора бросился открывать ворота. Уставшая, измученная Алина вышла из машины, пошатнулась, её подташнивало, кружилась голова, Женщина, наверно, упала бы, если бы не сильные руки Валентина, моментально оказавшегося рядом. Он обнял жену, осторожно прижал к себе. Алька благодарно улыбнулась. И тут напряжение всех отпустило, дочери закричали, заговорили, заругались на Альку. Та растерялась и стояла, не понимая, за что на неё все ополчились. Подошедшая Грета зло и громко гавкнула, оскалила зубы и встала в боевую стойку, защищая хозяйку. Все замолкли, как по команде. Заговорила Алина. Она обращалась к Жоре и мужу:
-- Что же вы, совсем забыли об Анастасии Алексеевне, о Катиной маме? И я забыла про неё. Я привезла её из больницы. Она сидит в машине. Что вы столпились возле меня? Помогите бабушке выйти, она после операции.
-- Бабушка Настя? - спросил Жора.
-- Она, - махнула рукой Алина и, почувствовав очередной приступ тошноты и головной боли, пошла в дом, говоря на ходу: - Встретьте её, как положено. Комнату ей лучше выделить на первом этаже. Марина Тимофеевна, вы займитесь этим вопросом. Вы лучше их соображаете. Помогите Анастасии Алексеевне. Я после подойду, скажите ей. Что-то мне нехорошо. Мне полежать надо. И не забудьте накормить бабушку!
Валентин постоял в раздумье секунду, но все же бросился следом за Алей, взял её под руку, повел в спальню.
-- Жора! - крикнул он. - Я сейчас. Помоги Анастасии Алексеевне.
Тот стоял, не зная, что делать. Бабушку Настю он любил, она ласково, как и Катюша, относилась к мальчику, когда он гостил у неё, пекла удивительно вкусные блинчики. Но это было очень давно. И взрослый Жора растерялся.
-- Ну вас, - сердито сказала Ирка, - бабушку принять не могут. Возьми Валюшку у меня.
Она передала мужу ребенка, решительно направилась к машине, открыла дверцу, увидела испуганную морщинистую старушку с добрым лицом.
-- Вылезай, баба Настя, - весело пригласила Ирина, - с внучкой будешь знакомиться и с правнуками.
