Мать Катюши осталась пока в доме Валентина. Это была очень тихая, вежливая старушка, старалась не попадаться лишний раз на глаза. Но зато теперь было всегда, кому покачать коляску с горластым младшим правнуком, чем Ирка бессовестно пользовалась. А бабе Насте нравились внуки Валентина. Старушка почувствовала себя нужной и даже в какой-то мере счастливой. Да и старому Григорию было теперь с кем вспомнить молодость. Но, окрепнув, Анастасия Алексеевна решительно засобиралась в свой дом, который был к тому времени уже приведен в порядок. За приличное вознаграждение Жора нашел женщину, которая согласилась жить с бабушкой Настей и помогать ей.
Анастасия Алексеевна умерла через три месяца. Жора и Валентин похоронили её возле Катюши. Алька не была на похоронах, она к тому времени уже родила. Валентин не разрешил ей с ребенком ехать в деревню.
Третий круг замкнулся.
Алина и Валентин уехали на другой день в Москву. Приближался срок родов.
Алька измучилась в дороге настолько, что дома, приняв душ, сразу легла и задремала. Валентин прилег рядом, обнял жену, погладил огромный живот. Он испытывал странные чувства к Алине: раньше на первом месте была всепоглощающая страсть, теперь он жалел жену, видел, что тяжело ей даются последние дни перед родами. Уже, засыпая, Алька повернулась к мужу лицом, поцеловала в щеку.
-- Я чуть-чуть отдохну, и потом поговорим.
Когда проснулась, Валентин, все также лежал рядом, читал газету. Алька поцеловала его плечо, потом что-то вспомнила, нахмурилась и сердито спросила:
-- У тебя сколько женщин было до меня?
-- В каком смысле? - удивленно поднял брови муж. - До теплохода что ли? Не считал. Много. Я тогда юнцом был.
-- Нет, до нашего венчания, - сердито ответила Алина. - Давай считай и рассказывай про каждую!
-- Четыре или пять, - ответил муж, в самом деле, подсчитывая что-то в уме.
-- Так много! - расстроенно ахнула Аля.
-- Это разве много для сильного мужчины, это немного. Ты знаешь, мне всегда нужна женщина. Сейчас расскажу о каждой? - хитро прищурился Валентин.
-- Лучше не надо, - пробурчала Алька. - Я и так больше не буду спрашивать.
Она немного расстроилась.
-- Нет, я должен тебе рассказать. Между нами не должно быть тайн.
-- Ну, говори, - обреченно вздохнула жена. - Сама напросилась.
-- Первую мою женщину, которую полюбил раз и навсегда, я встретил еще в школе, но моей она стала на теплоходе. Какие были замечательные деньки. Горячая была женщина и абсолютно бессовестная. Вторая целовала меня в Греково, в старом доме, говорила, что скучает. Третья сама пришла ко мне под старую липу, четвертая участвовала со мной в одном дурацком шоу, пятая дважды встречалась со мной в гостинице в А-ке, даже дочь мне родила. На шестой я женился. Да, еще одна была, я многие годы с ней встречался, совсем забыл...
-- Я серьезно спрашивала, - но в душе женщина была рада такому ответу.
-- Аленький мой, одна ты была у меня, одна. Я в других женщинах тебя искал. Но никто не мог с тобой сравниться. А почему ты спросила?
-- Ты не будешь смеяться.
-- Не буду, - обещал муж.
-- Просто, когда звонила соседка Анастасии Алексеевны, я подумала, что у тебя есть другая женщина.
-- Алька! - воскликнул муж. - Ну что ты несешь?
-- Да, сам говоришь, женщина нужна тебе. А я с таким животом.
-- Ты у меня дурочка. Ревнивая дурочка.
-- Валя, знаешь, - без всякого перехода продолжила Алька. - Наверно, я рожу на днях. Надо бы мне к врачу. Я и так давно не была.
И Валентин безоговорочно поверил
Женщине советовали лечь в больницу. Но она не хотела оставлять одного мужа. Еленочка обещала вернуться с дачи, побыть с матерью, позаботиться о Валентине. Алина резко возразила, даже сердито:
-- Сейчас лето, нечего выхлопными газами дышать. О своем ребенке надо думать, а не обо мне.
-- Может, за границу рожать поедем? - предлагал муж.
-- Нет, я здесь, - ответила Алька. - Да и не успеем за границу. Рожу где-нибудь в самолете. Как место рождения записывать будешь?
Алька вылизала покрывшуюся пылью за их отсутствие квартиру. Валентин ворчал, что все жены предпринимателей имеют прислугу.
-- А мне не надо, - ответила Алина. - Это мой дом. Я пока справляюсь. А то приведешь какую-нибудь вертихвостку, будет глазки тебе строить.
-- Алька, - засмеялся муж, - ты умеешь ревновать?
-- Умею, еще как.
Последние дни Валентин Алину не оставлял одну. И все с каким-то удивлением смотрел на её большой выпуклый живот. Любил гладить его. Алька до сих пор с улыбкой вспоминает, как впервые под его рукой толкнулся ребенок, и будущий папа в испуге отдернул руку. Теперь же он ждал таких моментов.
И все же Алька легла в больницу. Ей показалось, что начинаются схватки. Побледневший, испуганный муж повез её в роддом. Но уже в приемном покое определили, что схватки ложные, просто сильно шевелится ребенок. Однако решили оставить женщину в больнице. Живот был уже низко, да и возраст приличный у роженицы. Ей предлагали кесарево сечение.
-- Нет, - сказала женщина. - Я хочу родить сама. Конечно, если есть опасность для ребенка.... Тогда делайте.
И Аля осталась в больнице.
