Тем временем умер отец, следом мать. Младшая сестра в Белоруссии, как с цепи сорвалась, загуляла, девчонку и парня принесла в подоле, бросила старшей Александре: бери, расти, воспитывай. А та так замуж не вышла, сначала на родителей работала, Гришку растила, потом Марьиных деток нянчила. А потом Марью убили где-то в пьяной драке. Софья подумывала, может взять ей сироток, но родственники мужа были против, да и Александра не хотела их отдавать. А вот о Грише просила позаботиться. Поэтому после похорон, Софья решительно забрала брата с собой. Тут родственники мужа нисколько не возражали. Наоборот, помогли. Устроили его в военное училище, тоже лишив двойной дворянской фамилии.
Может, и дальше пошло бы всё удачно, по намеченной колее, да грянула война с фашистами. Семья, что вывезла Софью из Белоруссии, погибла вся - разбомбили эшелон, что вез их в эвакуацию, в далекую Сибирь. Осталась на оккупированной территории Белоруссии Саша с детьми. Попал в плен молоденький лейтенант Соколовский, он встретил войну на границе, в Карпатах. Софья в эвакуацию не поехала, осталась ждать своего Павлушу с фронта в Москве. Тот вернулся вскоре, после ранения. Так что оставшиеся военные годы они пережили вместе. Стала Софья после победы искать родственников. У Павла никого не осталось, хоть и казалось Софье, что жив маленький Феденька, племянник Павлуши, откинуло его взрывом в сторону во время бомбежки. Ей все сон снился. Светловолосый, голубоглазый мальчик зовет: "Зося! Зося!" Но так и не нашли следов ни мальчика, ни его родителей. А Софье повезло: вернулся из плена младший брат, жива была Александра, выжили дети Марии, сын Петр и дочь Галя. Но не смогла никого взять к себе Софья: Павел Ильич к тому времени занимал не последнее место в своей науке. Сестра же несколько лет прожила на оккупированной территории, а брат, и того хуже, был в плену. Их за людей не считали.
Брата женила на себе расчетливая белобрысая соседка Дарья, красивая была она, только взгляд недобрый. Но в расчетах Дарья ошиблась. Главный-то расчет был на Софью. А Григорий, он был мужчина из рода Орёл-Соколовских - ни цепкости, ни хваткости. Жениться-то женился, а в дом ничего лишнего не принес. И от Софьи Дарья ничего не получила. Не считала вправе себя распоряжаться деньгами Павла его жена, а кроме денег от дяди-ювелира и ещё кое-чего осталось. Да и не хотела Софья поощрять слабоволие брата, а самое главное - не пришлась Дарья ей по душе, ой как не пришлась. Вот и жила в Дарье обида неизвестно на что, да ещё семье бывшего военнопленного пришлось уехать из центральных областей в деревню под Новгород.
Но Софья была из того же рода, что и брат. Думала о семье. Да и других родственников, кроме Саши и Григория, у неё уже не было. С детьми погибшей Марии близости душевной не получалось. Материально помогала им. Но больше всего покоя не давало, что брат далеко от неё. Вот поэтому, когда подул небольшой ветерок свободы, началась кратковременная оттепель, тут же Софья решила - брата нужно поближе к себе. Павел Ильич ни в чем дорогой Софочке не отказывал. А когда ещё увидел маленькую Альку... Именно такой снилась ему дочка, которой у него никогда не было и не могло быть, а так хотелось - это была маленькая Софочка, веселая, зеленоглазая, черноволосая. Софья же сразу почувствовала в Альке родную кровь, родную душу. Она пробудила дремавшие материнские чувства. Хотелось приласкать, приголубить эту диковатую, никем не любимую дочку.
-- Отдайте нам Алю, - попросила она брата. - Дочкой нам будет.
Григорий вопросительно смотрел на жену.
-- Что скажут люди? - это для Дарьи был главный довод против.
Да и не любила она Софью. Не отдала. Пусть ей тоже плохо будет. Про Альку мать не думала. Она, так, лишняя была в семье.
Но дача тети Сонечки всегда была теперь рядом, И Алька бежала туда после уроков. И Павел Ильич, и его жена теперь любили здесь жить. Здесь звучал Алькин смех.
Алька замолчала.
-- Тебе же надо было по делам, - сказала она, вспомнив, что у Дмитрия сегодня важная какая-то встреча с владельцами магазинов.
-- Я успею, встреча в двенадцать, - ответил муж.
Алька всё поглядывала на телефон. Лишь в одиннадцать Дмитрий разрешил ей взять трубку в руки. Удалось набрать нужный номер с первого раза.
-- Тетя Сонечка... - это всё, что смогла сказать Алька изменившимся, охрипшим голосом.
В горле образовался огромный ком, голос пропал, она опять начала плакать, задыхаться. Дмитрий решительно взял трубку в свои руки. Он услышал страшно испуганный далёкий голос, похожий на Алькин:
-- Кто это? Кто говорит? Не молчите! Пожалуйста, не молчите.
-- Тетя Сонечка? - назвал её по-алькиному Дмитрий. - Вы только не пугайтесь. Вы хорошо себя чувствуете?
В телефоне молчали.
-- Не молчите, скажите, с вами всё в порядке?
-- Кто это говорит, куда делась Аля... женщина, что была перед вами?
-- Не волнуйтесь, она здесь, Аля жива, она не может говорить, она плачет.
-- Наша девочка нашлась, она жива, - услышал взволнованный далекий голос Дима.
И в трубке повисло молчание. Потом послышался шум.
