Ленка молча прижималась к маме, держалась за её руку. Она почему-то боялась этих моментов. Мама обнимала Елену, ласково гладила. А Ирке казалось, что мама говорит только для неё, а Ленке передает какие-то мысли, потому что Ленка тоже ведьма, колдунья... Прикидывается только святой...
Папка, папочка, отец. Никого в жизни не было дороже у Ирины. Никого в жизни не любила так Ирина, как его. Он поддерживал её во всем. Она до сих пор уверена, что из-за неё переехали в Москву.
-- Хочу жить в Москве, - заявила маленькая Ира, прожив все лето с обожаемой доброй бабулечкой и внешне строгим Павлом Ильичом.
-- Ты же все лето ссорилась с дедушкой, ругалась, - говорила мать. - Он обиделся на тебя. Ты его коллекцию всю разворошила.
-- Нет, я не ворошила, я поиграла немножко и сложила просто по порядку, красиво. И дедуля совсем не обиделся, я слышала, он бабулечке говорил, когда прятал свои игрушки от меня подальше, - и маленькая Ирина, точно передавая интонации старого ученого, сказала. - "Софочка, ну чтобы мы делали без этих озорниц. Ты представляешь, как нам было бы скучно? Они согрели нашу старость, наш дом".
-- И что сказала бабуля? - спросил, улыбаясь, Дмитрий.
-- Она сказала, - маленькая Ирина изобразила тетю Сонечку. - "Как было бы хорошо, если бы они всегда жили в Москве, с нами".
-- Ты спроси, что было дальше, - грустно улыбалась мать.
-- Ничего не было. Я пряталась в это время под большим столом дедушки вместе с Леной; мы вылезли, Ленка побежала к бабуле, а я пошла обнимать дедулю и просить прощения.
-- И он тебя простил? - продолжал улыбаться отец.
-- Конечно, простил. Я ведь ему обещала, что поговорю с тобой, чтобы мы уехали жить в Москву. Хочу там жить!
-- Обязательно, дочуля, когда-нибудь переедем, - говорил папка. - И мама тоже хочет этого.
Потом у Ирки стали проявляться явные артистические способности.
-- Я буду актрисой, - твердила Ирина.
-- Будешь, - соглашался отец. - Ты будешь самой красивой актрисой в мире. Твой отец даже будет платить режиссерам, чтоб снимали тебя в кино. Потом ты станешь кинозвездой, и продюсеры сами за тобой будут бегать.
Они переехали в Москву быстрее, чем предполагалось. Была какая-то непонятная история. Что-то мать не так сделала, им пришлось срочно уехать из А-ка. Впервые Ирина слышала, как ссорились родители. Это было уже в Москве, куда следом за ними прилетел папка.
-- Ты думала, что делала? - упрекал отец. - Мне невозможно будет больше вести бизнес в А-ке. Продавать придется все дешево. У нас большие убытки будут.
-- Думала, - отвечала мама. - Он всего-навсего ребенок. Ему было плохо, я помогла.
-- Но ты забыла, чей он ребенок. Нашлись бы у него заступники и без тебя. А о наших девочках, о своих дочерях, ты подумала в тот момент? Ты подвергала всю семью опасности.
-- Подумала я, - неожиданно зло крикнула мать, которая никогда голоса не повышала ни при каких обстоятельствах. - Обо всем подумала. И о девочках тоже. Я всегда о них думаю. Ты знаешь это! Но я никогда не пожалею, что увела мальчика из дома.
И отец чего-то испугался. Ссору прекратил вошедший Павел Ильич.
-- А ты, Дмитрий, думал? - строго спросил он папу. - Ты думал, когда начал с ними совместные дела? Я предупреждал тебя! Это опасно! И не упрекай ни в чем жену. Оставь Алечку в покое, она поступила правильно, как мать, как женщина. Ей за это еще сторицей все воздастся. Жить будете теперь в Москве. С нами. Ты здесь начнешь бизнес по-новому. Раскрутишься. Деньги ведь есть у тебя? Если нет, найдем выход!
-- Есть, - ответил папка спокойно. - На жизнь хватит.
Он с большим уважением относился и к бабуле, и к дедуле.
