Забрались в кузов, он был под завязку забит берёзовой толстенной необрезной доской шестиметровой длины. Юрка, как более крепкий, встал у заднего борта, там было сложнее, я у кабины. Лесины были каждая килограммов по двадцать-тридцать, работать поначалу было неудобно, приходилось, стоя на куче, вытаскивать из неё доски и скидывать вниз, когда кузов чуть подразгрузился, стало поудобнее, ну а когда смогли открыть боковые борта, работа полетела.
Остановились отдохнуть через полчаса, разгрузив половину, прораб, вскочив на подножку, заглянул в кузов, одобрительно кивнул и сказал, обращаясь к своим рабочим:
– Ну что, мужики, поможем москвичам, а то останутся у нас насовсем, всех девок наших перепортят, вишь какие шустрые.
– Подходящие парни, – ответил за всех бригадир. – Полгода подсобников нет.
Прораб спросил:
– Документы с собой?
Мы достали паспорта, прораб быстро пролистал их и сунул в карман.
– Оформлю сегодня в конторе, вечером занесу к вам в палатку.
После отъезда прораба с объекта закончили разгрузку машины, затем штабелировали доски в указанном месте, после чего бригадир сказал нам:
– Отдохните пока, понадобитесь – скажу.
Не понадобились до вечера, отправились домой, не дожидаясь автобуса.
Часов в шесть вечера мы были в лагере, заплатив по десять копеек, помылись душе, подойдя к палатке, увидели прораба, беседующего с Надей.
– А что ж вы не рассказали, что с вами такая красавица? Мы б ей тоже работу подыскали.
Но у нас были другие планы на Надежду. Распрощавшись с прорабом, отправились в ресторан, первым делом зашли в кабинет к директору. Попросили выслушать нас, директриса – приятная интеллигентного вида женщина лет пятидесяти, внешность которой и манера ведения беседы в другой ситуации никогда бы не натолкнули меня на предположение, что я беседую с директором заштатного ресторана на окраине г. Бендеры, – согласилась нас послушать. Мы рассказали свою горькую историю, включая то, что уже устроились работать на стройке их лагеря, и попросили кормить нас в кредит до первой получки. Выслушав нас, директриса попросила наши паспорта, внимательно изучила их, сказала:
– Хорошо, я вам помогу с условием: ваши паспорта будут храниться у меня в сейфе до полной расплаты.
Мы, собственно, на это и рассчитывали. Договорившись о главном, мы поинтересовались: возможно сделать так, чтобы обеды нам отпускали в каких-нибудь кастрюльках, чтобы наша спутница могла приносить нам обеды на стройку? Оказалось, что ресторан для желающих отпускает обеды в судках, так что проблем никаких с нашим дневным питанием не будет.
Забрав наши паспорта, директриса положила их в сейф, достала оттуда детскую ученическую тетрадь в двенадцать листов, написала что-то на обложке, вызвала старшую по смене официантку и сказала:
– Зой, мы будем кормить двух этих молодых ребят и девушку в кредит. Ты эту тетрадку в буфет положи, а девушкам передай, чтобы они, когда кто-нибудь из них будет что-то заказывать, записывали в тетрадь, что заказали, дату, стоимость заказа, и чтобы кто-то из них обязательно расписывался, поняла?
Зоя кинула головой.
– И ещё. Эти хитрецы, будут вас просить, чтобы вы записали цыплёнка табака, а им вместо цыплёнка бутылочку Рошу де Пуркарь, ни в коем случае на это не поддавайтесь, узнаю, что не послушались, – накажу.
Глядя на наши вытянувшиеся от огорчения физиономии, Зоя прыснула от смеха и упорхнула в зал. Мы поблагодарили директрису и пошли ужинать, хотелось не есть, а жрать, причём хотелось дико. Однако жизнь начала налаживаться.
До нашей стройки мы ходили пешком, дорога к стройке лежала через помидорные плантации, проходя через поле, мы набирали себе помидоров на завтрак. Я их собирал так: подходил к кусту, выбирал помидор посимпатичней, подставлял снизу кисть и чуть приподнимал её, и если помидор падал мне в руку, то я его брал, если нет, то выглядывал другой. Все помидоры были перезревшие и обычно падали. Помидоры эти никто не убирал, мы как-то поинтересовались у прораба:
– А почему помидоры не убирают?
– Некому убирать.
– А зачем сажали?
– План.
– И чего, всегда так?
– Да нет, бывает, студентов присылают, тогда убирают.
Это-то, на мой взгляд, и послужило причиной развала Советского Союза – тупое бездарное хозяйствование, примеров таких за время своей работы в СССР я видел превеликое множество.
На объекте мы появлялись где-то за полчаса, завтракали припасённым хлебом с помидорами, затем приступали к работе, хотя нагружали нас мало, бригадиру как-то было фиолетово, кто чем занимается. Работа на стройке была организована из рук вон плохо, часть бригады, включая бригадира, по полдня играла в карты на деньги, кто-то вяло ковырялся, ошкуривая кругляк, кто-то ходил красть баклажаны для зимних заготовок или на продажу. Это было дело серьёзное – баклажаны охраняли.
