Алхимаг: Черный ворон полностью

— Николай, друг мой, что скажешь ты? — из того, что лорд-протектор обратился к алхимагу на «ты», я сделал вывод, что отца с ним связывали более близкие отношения, чем только формальные. — Как продвигаются твои учёные изыскания? Близки ли мы к открытию, о котором говорили?

— Трудно судить, Ваша Светлость. Мы сильно продвинулись, но работы ещё много.

— На какой стадии находятся исследования?

— Боюсь, и об этом рано делать выводы. Мне жаль, что я не могу порадовать вас.

— Что ж, я понимаю. Но успехи здорово повысили бы наши шансы в грядущем противостоянии. Союз И-чана и Альянса грозит нам большими неприятностями.

— Если Вашей Светлости угодно так называть войну… — Николай многозначительно умолк.

— На пути воина встречается множество препятствий, но все они — лишь мгновения перед лицом вечности и, собственно, пути. Это же касается и судьбы государства.

— Вы, как всегда, правы.

Мне показалось, что «отец» согласился из уважения к вышестоящему. Видимо, он имел иной взгляд на ситуацию. Но едва ли он интересовал лорда-протектора. Мне тоже приходилось иногда подстраиваться под собеседника. Но я никогда не делал этого из раболепства или чинопочитания — только ради собственной выгоды.

— Оставим большую политику, — проговорил лорд-протектор. — И обратимся к делам менее значимым, но тоже насущным. Помнится, ты обещал предоставить мне нового пажа. Если не забыл, в результате последнего покушения я остался без Руслана. Мальчик отважно пожертвовал жизнью, отразив направленный в меня клинок. Не то чтобы в этом имелась необходимость, да и знакома ли гомункулам отвага? В общем, я нуждаюсь в новом паже, и ты говорил, что он будет готов на днях.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — я услышал в голосе отца напряжение. — Мне не удалось справиться в срок.

— Что же тебе помешало, друг мой?

— Мой сын… сегодня утром проводил некий опыт вместе со своим приятелем.

— Это весьма похвально. Когда молодые проявляют инициативу, мы, взрослые, должны радоваться.

Вот-вот, золотые слова, мать вашу! Передайте их, пожалуйста, моему папаше! Уверен, он будет в шоке.

— Безусловно, Ваша Светлость. Вот только опыт оказался неудачным. Михаил Левшин получил ожог лица и потерял глаз, а мой сын… повредил голосовые связки.

Я услышал, как участилось дыхание матери. Она ещё не была в курсе несчастного случая. Как и того, что сын онемел.

— Печально слышать, — проговорил лорд-протектор. — Но я уверен, что такие опытные и сильные алхимаги, как вы с супругой, всё исправят. А паж подождёт.

— Ваша Светлость очень добры. Я создам нового гомункула в ближайшие дни.

— Забудем пока об этом. Думаю, пришло время заняться тем, ради чего вы прибыли. А госпожа Елена, как мне доложили, даже прилетела на рухане. Молодой Ярослав не способен говорить, но уверен, выразить своё согласие он найдёт возможность.

— Несомненно, Ваша Светлость! — поспешно отозвался Николай.

— Тогда приступим.

Лорд-протектор подал знак гвардейцам, стоявшим возле боковой двери, и они тотчас распахнули тяжёлые створки. В тронный зал ввели худощавого человека в комбинезоне цвета хаки и армейских ботинках. Он был обрит наголо, на лбу виднелся то ли нанесённый краской, то ли вытатуированный символ, значения которого я не знал. Мужчина вышел на середину зала и преклонил колено перед троном, склонив голову. Один из гвардейцев достал кинжал и направился к нему, держа оружие за клинок.

Николай наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Это специально обученный до нужного уровня кабальный. Ты легко одолеешь его, если вспомнишь то, чему тебя учили. На арматориум не надейся: я поставил таймер на активацию его боевых функций, чтобы никто здесь не заметил, что ты дерёшься, как гомункул. Они станут доступны позже, так что рассчитывай только на себя.

— Священный поединок покажет, достоин ли претендент начать обучение Первой ступени, — провозгласил лорд-протектор, пока другой гвардеец шёл ко мне, протягивая свой кинжал рукоятью вперёд.

Я взял клинок, машинально взвесил, проверил баланс. Великоват. Но оружие добротное. Я покрутил кинжал, привыкая к его балансу и весу.

Давненько мне не доводилось вступить в настоящую схватку. Стычки с детдомовскими не в счёт. Их и противниками-то считать было нельзя.

Интересно, как именно обучили бритого мужика, выставленного против меня. Вряд ли хорошо: я ведь был здесь подростком. Странно ожидать от ребёнка многого. Так что, видимо, меня ждёт разочарование.

И всё же, честная схватка мужика с мужиком, мастерства против мастерства — это то, чего мне не хватало в прошлом мире.

— Не волнуйся, — шепнул Николай, снова наклонившись. — Он получит свободу, если убьёт тебя, так что отбрось жалость и сомнения. Никаких колебаний! Ты обязан победить! Смерть для этого человек лучший выход, чем оказаться проданным в качестве донора анимы и провести остаток жизни в трансе. Так что он знал, на что шёл, соглашаясь стать твоим противником, и готов принять судьбу.

О, так мы бьёмся насмерть. Спасибо, что хоть так предупредили.

— Но довольно слов! — проговорил лорд-протектор. — Да прольётся кровь! И да станем мы свидетелями истины!