— Очень хорошо, — с облегчением проговорил Николай. — Так вот, лишь заключив Печатника во временную ловушку, нам удалось скрутить его и наложить пленяющие заклятья. Теперь он в Элизиуме вместе с остальными. Всего же в этой тюрьме находится трое членов Чёрной звезды. И каждый из них пытался в разное время убить лорда-протектора. Никто не знает, почему или зачем. Некоторые полагают, что так проявляется безумие Печатников, но… мне так не кажется, — Николай повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — А обладают члены фракции Чёрной звезды подобной силой (если ты и этого не помнишь), потому что используют не Вещество, как все остальные алхимаги, а Антивещество. И им не приходится его копить и запасать. Печатники получают к нему доступ, проникая сквозь пространство, ибо находится Антивещество на ином слое реальности.
Замолчав, Николай отвернулся. Елена положила руку ему на плечо, прижалась к спине. Её прекрасные зелёные глаза наполнились печалью и болью.
Да, знатная схватка произошла на центральной площади столицы империи. Чудо, что придворный алхимаг уцелел. Если б он тут загнулся, я не попал бы в этот мир. Так что, выходит, не всё зависит от нас. Кое-что и от нитей, что плетут, словно паучихи, дочери старой Мокаши.
— Ужасно было видеть гибель тысяч людей! Всё здесь было залито кровью, — проговорил Николай, — которую постарались после покушения скорее убрать при помощи распылённых снадобий. Безумные Печатники никогда не считаются с сопутствующими потерями. Кажется, они им даже рады, выбирая для атак многолюдные места и сборища. Что происходит с ними во время обучения в Небесном замке? Почему так уродуются их души⁈
— Этого не знает никто, кроме самих членов фракции Чёрной звезды, — тихо сказала Елена. — Думаю, мы видели достаточно, дорогой. Едем домой. Я устала. Дорога была изнурительной, ноги едва меня держат.
Она явно лукавила. Ей просто не хотелось оставаться на площади.
— Даже короткий отпуск военным Лекарям предоставляют крайне редко, — добавила женщина.
Повернувшись, Николай нежно обнял её.
— Ты права. Мы напрасно сюда заехали. Сегодня и так было слишком много впечатлений.
Я был согласен со вторым, но не с первым утверждением. Картина разрушения служила наглядной иллюстрацией того, какую силу может обрести человек в этом мире. И наверняка даже это было не всё.
Вскоре машина, везущая нас по городу, свернула с тенистой вязовой аллеи и покатила вдоль арочной галереи, украшавшей длинную белокаменную стену. Из-за неё доносились громкие, резкие выкрики, привлекшие моё внимание и почти заставившие забыть о недавно виденной картине разрушения.
Выглянув в окно, я через несколько секунд увидел, как на стену взлетели двое воинов в белых шароварах и свободных куртках, перехваченных широкими поясами. Оба были вооружены саблями, которыми, едва приземлившись, принялись орудовать с поразительной скоростью, ловкостью и грацией. Они буквально танцевали на стене, уклоняясь, подпрыгивая и приседая, нанося и отражая удары не только стали, но также рук и ног. Такого я не видел даже в китайских фильмах! Там через некоторое время зритель замечал, что и движения не особенно быстры, атаки не сильны, а паузы между ударами длинноваты. Сейчас же я наблюдал истинный танец смерти! Клинки мелькали, сверкая на солнце подобно узким зеркалам и оставляя после себя в воздухе сияющие росчерки. Даже мои братья Хорс и Сварог, большие любители подраться, не двигаются так стремительно.
Кто же эти воины, так стремящиеся убить друг друга прямо посреди города⁈ И почему прохожие почти не обращают на них внимания? Только такие же, как я, мальчишки, глазели, задрав головы. Но их лица не выражали при этом никакого беспокойства — только восторг.
Побегав с яростными криками по стене ещё немного, воины исчезли, спрыгнув обратно за галерею.
— Ну, что, это ты помнишь? — подавшись вперёд, спросил Николай. — Сколько раз ты просил отдать тебя сюда, в школу Золотого карпа, чтобы ты мог тренироваться? И не хотел слушать, что ещё слишком мал.
Я поспешно схватил блокнот и нацарапал: «Посмотрим!»
Род Первобог тоже постоянно совал мне палки в колёса, но ему так и не удалось меня приручить. Изгнать — да, но не покорить.
Машина почти проехала мимо стены с галереей, но алхимаг понял и одобрительно кивнул.
— Я уж думал, не попросишь, — сказал он. — Всегда ведь просил.
Николай взглянул на Елену.
— Остановимся на несколько минут, — сказал он. — Это вроде традиции.
Похоже, он неверно понял то, что я написал, решив, что это просьба.
— У нас ещё сегодня много дел, — отозвалась женщина, но было видно, что спорить и возражать не станет.
— Ничего, успеем, — Николай велел шофёру остановиться.
Кажется, его настроение улучшилось. Наверное, потому что ему казалось, будто я повёл себя, как настоящий Ярослав Мартынов. Должно быть, тот просил остановиться и посмотреть на тренировки (теперь было ясно, что за схватку я видел) каждый раз, когда автомобиль проезжал мимо школы боевых искусств.
— Я подожду вас здесь, — сказала Елена. — Хватит с меня прогулок.
