Я держал свой Самосек в руке, так как скрывал, что умею открывать Карман, а вот Зубатов меч извлёк из подпространства на ходу.
Когда мы заняли места в центре, очерченном белой линией по кругу, распорядитель пожелал нам обоим удачи и отошёл за его пределы.
— Этикет велит мне спросить, — начал Хитров, — не угодно ли господам примириться.
— Ни за что, — качнул головой Зубатов, глядя мне в глаза.
— Это ни к чему, — ответил я.
— Хорошо. Так и думал, что это лишь дань формальности, — сказал Хитров. — Правила вы знаете. Начинайте по сигналу распорядителя.
И они с Авасаром присоединились к служащему Арены. Коротко переговорили с ним, он кивнул и поднял руки.
Тотчас из бетона по краю вычерченной для боя площадки поднялись светящиеся сферы на металлических подставках. Они начали создавать расползающееся защитное поле, которое постепенно накрыло нас с Зубатовым синим прозрачным куполом. Это было необходимо, чтобы уберечь зрителей и Арену от повреждений, ведь в условия нашего поединка входило использование боевых алхимагических техник.
Когда полусфера была образована полностью, распорядитель артистично достал из нагрудного кармана белоснежный носовой платок и поднял его над головой.
— Как только коснётся земли, начинайте, господа! — громко крикнул он.
И разжал пальцы.
Лоскут ткани упал на бетон, и мы с Зубатовым тут же приняли боевые стойки. Я был готов ко всему, даже к тому, что он пальнёт в меня из руки, но парень не спешил. Видимо, его научили вначале присмотреться к противнику и не заходить с козырей.
Что ж, посмотрим, как будет действовать. Вполне возможно, что он фехтовальщик получше меня. Правда, у него нет арматориума, который ускоряет мои реакции.
Зубатов двинулся вправо, словно примеряясь для удара, а затем вдруг трансмутировал воздух вокруг меня, извлекая кислород. Ясно: собирается превратить соперника в факел! Пришлось немедленно запустить контрреакцию и на всякий случай сконденсировать воду.
Однако оказалось, что мой противник использовал трансмутацию, чтобы отвлечь меня. Зубатов бросился вперёд, скакнул в сторону и ударил мечом наискось, метя в ключицу. Таким манером можно рассечь человека надвое. Если, конечно, соблюдать технику и долго тренироваться.
Я блокировал летящее ко мне лезвие, отвёл его в сторону и сделал выпад.
Зубатов отбил нацеленный в грудь клинок сильным ударом и тут же атаковал меня серией, так что пришлось попятиться, чтобы держать дистанцию.
И тут я почувствовал, что ровная поверхность под моими ногами поднимается, образуя наклон. Я словно поднимался в гору задом. Что здорово мешает драться, вообще-то.
Пришлось отпрыгнуть в сторону. Зубатов немедленно развернулся и пошёл на меня. Из бетона подо мной поползли тонкие острые шипы. Я запустил обратную трансмутацию, разрушая их. И заодно начал создавать кислоту, чтобы устроить противнику бодрящий дождичек.
Зубатов сделал длинный выпад. Я отвёл от себя его Самосек, шагнул влево и ударил в ответ. Мой противник подставил меч, скользнул им вдоль моего клинка и едва не достал меня по предплечью. Лишь в последний момент я успел изменить наклон лезвие и увернуться. А затем наклонился вперёд, посылая Самосек в горло соперника.
Он подался назад, едва успев избежать ранения. В глазах Зубатова мелькнула злость. Он явно рассчитывал, что я окажусь куда худшим бойцом.
Отступив в сторону, он ударил меня наискось в плечо. Сильно, даже, пожалуй, чересчур. Я принял атаку на Самосек, подался вправо и обрушил на противника едкий дождь!
В первую секунду Зубатов не понял, что это кислота. Но затем издал испуганный возглас и тут же принялся её трансмутировать, чтобы уменьшить урон от ожогов.
Я, естественно, немедленно воспользовался его замешательством, чтобы атаковать. Быстро, напористо, дав волю как арматориуму, так и Самосеку.
И вот лезвие полоснуло Зубатова по животу! Его одежда немедленно напиталась кровью.
— Сука! — выдохнул он, покрываясь ожогами.
Выбросив вперёд руку, парень сжал пальцы, и из протеза вырвалась струя газа.
Как только он начал движение, я понял, что сейчас будет какое-то читерство. Так что бросился в сторону, не дожидаясь. Ведь это могла быть и пуля.
Облако газа повисло над тем местом, где я стоял ещё секунду назад.
Издав разочарованный возглас, Зубатов бросился на меня и осыпал настоящим градом сильных, но не очень-то выверенных ударов.
Ему удалось остановить действие кислоты, но ожоги явно причиняли боль, ведь восстановить повреждённые ткани времени у него не было.
Я блокировал первые удары, а затем отскочил в сторону, пропуская соперника мимо. Ткнул Самосеком в открытый бок. Лезвие вошло сантиметров на пять — считай, только кончиком достал.
Зубатов споткнулся, сделал несколько шагов вправо, разрывая дистанцию, и снова поднял руку.
Да сколько у тебя там понапихано⁈
На этот раз из протеза вылетел дротик. Наверняка отравленный или что-нибудь в этом роде.
Я уклонился и начал трансмутировать горючую смесь.
