Бонифаций пытается что-то сказать, его губы едва шевелятся.
– Те… не… – еле шепчет ректор.
– Тенебрис? – помогаю я ему.
Легкий кивок подтверждает мои слова.
– Он… Заставил… Я не хотел… – продолжает Ария.
– Заставил что?
– Ректор…
Я не понимаю о чем именно говорит Бонифаций, пытаюсь влить в него хоть сколько нибудь энергии, для поддержания жизни… Но бесполезно…
Дрожащими пальцами Бонифаций тянется к внутреннему карману пиджака. Я помогаю ему достать смятую фотографию.
– Моя… дочь… – хрипит он, стискивая бумаги в руке. – Ты обещал лекарство…
На старой фотографии – юная девушка с длинными темными волосами и невероятно глубокими синими глазами. Мира Ария , сирена, его больная дочь.
Бонифаций сжимает мою руку и передает мне фотографию. После чего я слышу как он испускает дух. Так жестоко! Отец так и не увидел как выздоравливает его дочь.
– Я выполню обещание. Твоя дочь получит лекарство. – говорю я убитому, и крепко сжимаю зубы
– Я бы на твоем месте не давал пустых обещаний. – В дверях раздается голос Тенебриса и я поднимаю на него глаза.
Буйный стоит в дверном проходе, за ним поднимаются тени.
– Как же долго я за тобой гонялся! Ты решил просто так показаться передо мной?
Тенебрис скалится и смотрит на меня поверх очков.
– Пришло время. И мне за тебя хорошо заплатили. Ты не выйдешь живым из академии. Я могу тебе это гарантировать. – Он выглядит самоуверенным. Его тени блокируют выход и окна. Нас никто не услышит и не увидит.
– Зачем? Зачем убил ректора? – спрашиваю я, не до конца понимая, зачем Тенебрису нужно было убивать Бонифация.
В ответ буйный злорадно смеется.
– Глупый дракон. Ректор теперь я. А вот ты… – Тенебрис с многозначительным видом показывает мне императорскую пергамену, ту, которая используется для прямых писем императору, с целью сообщить что-то ценное для безопасности континента.
– А вот ты теперь убийца.
Я успеваю заметить подлинную подпись Бонифация.
– Здесь подробно описано о всех нападениях взбесившегося дракона, в которых Ария обвиняет тебя. Еще он любезно назначил меня своим преемником. – Тенебрис зловеще ухмыляется. Я вижу как его безумные зрачки сужаются до драконьих.
– Это ничего не доказывает. – огрызаюсь я.
– Ах, ты об этом. Не переживай, скоро у нас будут и доказательства.
Нас. У него есть сообщник.
Медлить нельзя. Я вздергиваю руку кверху, и мой огонь, яркий и беспощадный, озаряет стены ректорского кабинета, превращая в пепел убийственные тени. Они извиваются и шипят, пытаясь ускользнуть от моего пламени, но я достаю каждую из них, методично выжигая эти порождения тьмы одно за другим. Воздух наполняется запахом горелой магии и едва уловимым шорохом рассыпающегося пепла.
Тенебрис отступает на шаг, его глаза сужаются до тонких щелей, а на лице появляется гримаса, которую я не могу точно истолковать – то ли это страх, то ли затаенное злорадство. Его длинные пальцы нервно теребят край мантии, и я замечаю, как по ткани пробегают едва заметные темные всполохи.
– Думаешь, справишься со мной? – шипит он, выпуская новую волну теней.
Я создаю огненный щит, вкладывая в него всю свою силу и решимость. Пламя танцует по стенам кабинета. Языки огня извиваются и переплетаются, создавая причудливый узор из света и теней, отражающийся в каждой поверхности вокруг нас.
– Тебе не жить, Тенебрис! Лучше сдайся сразу. – рычу я, метая огненные шары один за другим. – Я не один за тобой охочусь.
Тенебрис уворачивается, его тени скользят по полу змеями. Одна из них обвивает мою ногу, но я сжигаю ее мгновенно.
В какой-то момент он останавливается и на его лице появляется злорадная ухмылка.
– Ты даже не представляешь, как я рад что ты не один. Значит, мне заплатят больше. – Он взрывается смехом, заставляя меня поморщиться от неприязни. Я мгновенно концентрируюсь и пытаюсь заключить его в огненное кольцо, вкладывая в заклинание всю свою ярость. Мне это удается легко, даже подозрительно легко – пламя послушно окружает его фигуру, создавая плотный барьер из оранжево-красного огня. В то время как он продолжает смеяться, словно происходящее его забавляет. Что-то определенно не так. Внезапно я чувствую легкое движение воздуха позади себя, но понимание приходит слишком поздно.
Острая боль пронзает спину. Холодный металл проникает под лопатку, и я чувствую, как древняя магия растекается по венам, парализуя волю. Блеск рубинов на рукояти гипнотизируют… Я узнаю очертания драконьей головы под тонкими женскими пальцами. Клинок Разума…
– Прекрасная работа, Мисс Кардона, – доносится голос Тенебриса словно издалека.
Я пытаюсь обернуться, но тело не слушается.
– А теперь, пойдем докажем всем, что это наш дорогой Эрган убил ректора.
Я чувствую как теневые нити опутывают меня и я больше не в силах им противостоять. Все плохо. Тенебрис был отвлекающим маневром, чтобы маг смог воткнуть мне нож в спину. Конечно… Буйному необходим был сообщник. Он, будучи драконом, не смог бы воспользоваться клинком.