Что-то еще пробурчав, Сабина не вынесла пытки пуговками на блузке и присела на кровать. Вольт смотрел на нее и не знал, что предпринять. Бросаться на помощь? Или отвернуться, как она просила? Тем временем жена, проверив мягкость перины, удовлетворенно кивнула и… легла.
– Посмотрим, удобно ли здесь.
Наверное, удобно. Потому что когда Вольт не выдержал и присел перед ней на корточки, чтобы спросить, нужна ли помощь, Сабина мирно сопела, подложив под щеку ладошку.
Некоторое время он наблюдал за спящей супругой и даже посчитал ее милой, когда она вдруг всхрапнула и перевернулась на спину. Теперь ее голова лежала немного повернутой вбок, рот оказался приоткрыт и перекошен, а на щеку налипли волосы.
– Настоящая леди, – усмехнулся Вольт, поднимаясь и усаживаясь на кровать рядом с Сабиной. – Воплощение грации и воспитания.
Он покачал головой; чертыхаясь, расстегнул маленькие блестящие пуговки и не без труда снял с супруги блузку, под которой обнаружилась полупрозрачная кружевная комбинация. На несколько секунд Вольт позволил себе забыть, что терпеть не может девушку перед собой, и засмотрелся на совершенные изгибы ее тела.
Бюстье и трусики скрывали самое основное, но оттого прелести Сабины почему-то манили еще сильнее.
Будто чувствуя неладное, жена снова всхрапнула и постаралась отвернуться.
Вольт не дал. Опомнившись, он решил закончить со снятием верхней одежды, а позже… Что «позже», он забыл, как только лишил Сабину юбки. Оказалось, супруга носит не колготы, как большинство дам в Соулдоне, а чулки на подвязках.
Снимать и их Вольт себе не позволил. Признаться, хотелось это сделать ужасно! Он даже потянулся к завязкам, но вместо того, чтобы прикоснуться к шелковым ленточкам, поправил задравшуюся комбинацию и спешно накрыл супругу одеялом.
– Ведьма, – пробормотал Вольт, отходя от кровати. – Даже спящая и пьяная умудряется выглядеть соблазнительно.
Он занял место Сабины на кресле у камина. Попробовал недопитое ею шампанское. Улыбнулся, вспоминая ее слова. И тут же нахмурился, пытаясь представить Сабину подстрекающей к нападению на простыша. Для лучшей образности сделал еще глоток и прикрыл глаза. Ничего не выходило. Миниатюрная хрупкая блондинка в его голове улыбалась, танцевала, веселилась… и никак не желала делать гадости.
Вольт открыл глаза и съел пару виноградин, глядя в огонь камина.
– Что же там произошло? – спросил он у танцующего пламени и припоминая детали из украденного блокнота. Четверо главных подозреваемых. Два парня, избивших простыша. Две девушки, одна из которых успокаивала вторую после попытки изнасилования. Барбара Жорди дала показания, где уверяла, что зачинщицей стала ее подруга…
Вольт обернулся и посмотрел на заворочавшуюся во сне Сабину. Та легла на живот, и теперь ее рука свисала с кровати, а из-под одеяла призывно выглядывала нога в чулке.
– Неужели я идиот? – пробормотал Вольт, прокручивая в руке тонкую ножку бокала. – Быть не может.
Он вскочил с кресла, залпом допил шампанское и подошел к окну. Отдернув гардины, посмотрел на ночной город. Прижался лбом к холодному стеклу, продолжая размышлять, сопоставлять факты и поражаться: отчего не предположил раньше возможность невиновности дочери Хьюза? Вольт моментально принял на веру, что богатенькая наследница захотела прижать к розовому ноготку того, кто осмелился посягнуть на нее. Или отказать ей.
А еще он дико обрадовался возможности как можно быстрее разоблачить магов. Настолько, что даже не проверил факты, как делал раньше.
– Вот о чем говорил дядя Оливер.
Вольт отодвинулся от окна, закинул руки за голову, сложив ладони на затылке, и припомнил визит взбешенного сирта Хьюза в вечер перед свадьбой.
«Я знаю, кто ты! – с порога заявил тот. – И уничтожил бы тебя, парень. Если бы твой дядя – да, о вашем родстве тоже знаю! – не подсуетился раньше. Но теперь ты не отделаешься простым обручением с Сабиной. Ты на ней женишься! А потом можешь писать свою разоблачающую статью. О собственной жене. Поделишь с ней славу, Вольт. Или тебе больше нравится, когда тебя зовут Юан?!»
Вольт был ошарашен.
Он так и не понял, кто раскрыл его перед сиртом. Однако условия Роберта Хьюза пришлось принять, хотя внутри все бурлило от бешенства. Правда рвалась наружу…
– Я не мог так ошибиться, – проговорил Вольт, замерев у кровати и глядя на спящую девушку.
Подумав еще минуту, он кивнул своим мыслям и принялся одеваться. Рубашка, жилет, фрак. Пригладив волосы, Вольт проверил карманы и, нащупав кошелек, вышел из номера. Уже через несколько минут он стоял у стойки внизу и просил разбудить магографа для отправки срочного сообщения в Соулдон, обещая заплатить вдвое больше обычного.
Когда Вольт вернулся в номер, то первым делом сжег наконец письмо Оливера. А затем улегся в постель, чтобы хоть немного поспать перед отъездом. Кровать оказалась не самой широкой, но на диване располагаться совершенно не хотелось.
Теперь Сабина лежала очень близко, но в силу обстоятельств не возражала против соседства мужа – чем тот и воспользовался.
