Вопреки ожиданиям, в помещении было свежо и совсем не пахло болезнью. На подоконнике стоял букет из полевых цветов, кружевной тюль развивался на сквозняке, у стены напротив стояли пузатый шкаф и деревянное кресло-качалка. А вот сбоку от входа обнаружилась постель, в которой спал неестественно худой мужчина. Теперь не было ясно, насколько он молод: желтоватая кожа плотно обтягивала лицо, волос на голове Винса не было вовсе, а его руки, лежащие поверх одеяла, выглядели не менее плачевно, чем все остальное.
– Вот и мой мальчик, – неожиданно жизнерадостно пропела Ола, подходя к кровати больного. – Как ты, сынок? А у нас снова гости.
Веки мужчины тяжело поднялись, и Сабина увидела неожиданно ясные синие глаза. В них не нашлось поволоки боли, не было злобы или усталости, свойственной лежачим больным. Винс перевел взгляд на Сабину и, осторожно разлепив сухие губы, прошептал:
– Добрый день.
– Действительно добрый, – задумчиво ответила она, приближаясь, и отставила свой саквояж на стул рядом с кроватью.
– Что такое? – сразу заподозрила неладное Ола.
– Пока не понимаю. – Сабина наклонилась к Винсу и всмотрелась в его лицо. – Но… Как странно.
Она и сама не знала, сколько простояла так, призвав на помощь свою магию и активировав заклинание Ортовиарова зрения. Этому их обучили на последнем курсе и заставили сдавать несколько зачетов, дабы убедиться, что выпускники университета смогут с легкостью распознать, где истинная болезнь, а где… проклятье.
– Мисс, – не выдержав, позвала Ола.
Сабина вздрогнула и посмотрела на женщину. Та отшатнулась, прижав пухлые руки к груди.
– У вас глаза светятся, мисс, – прошептала она.
Сабина моргнула несколько раз, мотнула головой и широко улыбнулась матери Винса.
– Ваш сын не болен. Но он перешел дорогу магу, за что и сгорает живьем.
– Что?
– Это проклятье, – убежденно кивнула Сабина. – И я смогу его снять. Оно очень простое и невероятно эффективное. Наслать такое может даже самый слабый маг, вот только знания есть далеко не у каждого.
– Но как же… – Ола посмотрела на сына и снова на Сабину. – У нас ведь был мистер Бифз. Он сказал, что все безнадежно.
– Ерунда, – отмахнулась она, повернувшись к своему саквояжу и открыв его, чтобы найти нужное снадобье. – Только вам придется выйти. Я позову вас, как только мы закончим.
Ола все еще мялась, стоя на месте.
– Я понимаю ваши сомнения, – заверила Сабина, посмотрев на нее, – но уверяю, ваш сын снова встанет на ноги уже через пару дней. А через неделю-другую начнет восстанавливаться его внешний вид. Тут понадобится терпение, все-таки случай запущенный.
Ола всхлипнула и посмотрела на сына. Винс медленно кивнул матери, и та все-таки вышла.
Сабина открыла бутылочку со снадобьем и, выпив содержимое, практически сразу ощутила силу на кончиках пальцев.
– Ну, приступим, – сказала она, повернувшись к мужчине и усаживаясь на кровать рядом с ним. – Дайте мне ваши руки, Винс. Вот так. Не бойтесь, я уберу недуг, а позже вы расскажете моему мужу, с чего все началось. Такое нельзя оставлять на произвол судьбы. Чувствуете тепло? Хорошо. А теперь смотрите мне в глаза и слушайте все, что я скажу…
* * *
Из комнаты Винса Сабина вышла совершенно измотанной.
Парень остался в кровати; она убедила его не вставать какое-то время, набраться сил. Хотя это было сложно: как только проклятье удалось снять, Винс почувствовал себя лучше и даже смог сесть. Его руки и плечи тряслись от напряжения, но глаза так сияли от счастья, что Сабине пришлось быть снисходительнее. Правильный лекарь отругал бы столь непослушного больного, но она всего лишь уговаривала не перетруждаться.
– Вы истощены, Винс, – произнесла Сабина, поглаживая его по плечу, – дайте себе время, не перегружайте организм. Может стать хуже, понимаете?
– Да, мисс, – он кивнул, и из синих глаз выкатились две огромные слезы. Сухие губы треснули, растянувшись в широченной улыбке. – Я не верю! Вы сделали это.
– Как и обещала, – Сабина тоже улыбнулась, помогая ему лечь обратно. – А вы обещали слушаться меня. Пожалуйста, сегодня не нужно строить из себя здорового.
– А завтра? – Улегшись, он крепко сжал ее ладонь узловатыми пальцами, удерживая Сабину рядом.
– Завтра будет новый день, и вы поймете, на что способны. Главное, прислушивайтесь к себе.
Сабина чувствовала себя неважно и хотела скорее уйти, чтобы отдохнуть. Но Винс не отпускал ее, держа так крепко, будто вместе с ней боялся потерять и обретенное облегчение.
– Оно не вернется, мисс?
– Нет, – терпеливо ответила Сабина. – Но вам здорово досталось. Кто бы ни был тем магом, что так поступил с вами, он не просто пошутил, а обрек вас на долгую, мучительную смерть. Я считаю, нужно вызвать полисмагов.
Винс смотрел на нее не мигая, потом медленно покачал головой.
– Не думаю, что полисмаги что-то предпримут, мисс. Они скорее поверят, что вы случайно вылечили меня от какой-то заразы, – Винс хрипло вздохнул, но продолжил: – Им лишь бы ничего не делать.
Он закашлялся, шумно вздохнул и откинул голову назад, испуганно глядя в потолок. Его грудь тяжело вздымалась, но пальцы все так же цеплялись за ее ладонь.
