– Все хорошо, Винс, – Сабина снова погладила его по плечу, – вам просто нужен отдых. Вы не говорили нормально много дней, а теперь сразу решили наверстать упущенное. Так не получится. Будьте к себе снисходительны. Я помогу вам.
Отцепив его руку от своей, она дотянулась до саквояжа и нашла в нем еще один пузырек.
– Вот. Оставлю это вам. Нужно принимать по одной ложке три раза в день, но не больше. Иначе сердце может не выдержать. Ясно?
– Да, мисс.
Он посмотрел на нее с каким-то отчаянием.
– Проклятье не вернется, – заверила Сабина. – А вот новое заработать вы можете. Потому я попрошу ваших родителей временно ограничить круг ваших посетителей и никому не говорить о поправке.
– Ко мне и ходила только Лина, – горько ответил он и сразу улыбнулся. – Ей нужно сказать.
– Нет. – Сабина посмотрела в глаза Винса и твердо сказала: – Простите, но лучше сейчас перестраховаться.
– Лина никогда не причинила бы мне вред, – он нахмурился, сжал слабые пальцы в кулаки.
Сабина хотела было вслух усомниться в непричастности горничной, тем более что именно она была самой частой гостьей в этом доме, но решила, что спорить с влюбленным себе дороже.
– Конечно, она очень милая девушка и сильно за вас волнуется. Но вы ведь можете уступить мне? Я избавила вас от проклятья и волнуюсь за ваше самочувствие. Давайте договоримся: как только вы твердо встанете на ноги, то расскажете все ей. Да и самой Лине будет приятно видеть вас сильным, а не немощным.
– Пожалуй, вы правы, – он кивнул, облизал треснувшие губы и поморщился.
Сабина подала ему стакан с водой и какое-то время наблюдала за жадными глотками, а затем помогла Винсу устроиться поудобнее.
– Что ж, пойду сообщу вашим родителям, что вам легче, – наконец произнесла она. – Думаю, они очень волнуются.
– Благодарю вас, мисс. Я ваш вечный должник!
– Должник, это правда, – подтвердила Сабина, – так что помните о нашем уговоре: щадить себя и не рассказывать никому.
– Даю слово.
Она улыбнулась и вышла из комнаты.
Идя к выходу из дома, Сабина еле переставляла ноги. На нее навалилась дикая слабость, такая, что саквояж едва держался в ее руках – он казался неподъемным. Преодолев вторую проходную комнату, она услышала голос Вольта:
– Никуда вы не пойдете. Моя супруга велела не мешать, значит, так нужно.
– Пропустите меня, мистер Краспер, а не то я за себя не ручаюсь! – заявил старик Бохт.
Сабина как раз вышла к ним и положила руку на спину мужа, загораживающего проход. Вольт обернулся и хотел о чем-то спросить, но она пошатнулась.
Он сразу обнял ее за плечи, забрал саквояж и подвел к креслу. И только тогда с нескрываемой злостью проговорил:
– На тебе лица нет! Что такое? Как ты?
– Все хорошо. – Сабина посмотрела на мужа, чувствуя все грани его беспокойства, и благодарно улыбнулась. Затем перевела взгляд на родителей Винса, вставших прямо за спиной Вольта, и ответила на их молчаливый вопрос: – Проклятье удалось снять, ваш сын будет жить и уже чувствует себя значительно лучше.
Ола и Купер переглянулись и одновременно бросились к комнате Винса.
– Даже спасибо не сказали, – покачал головой Вольт, проследив за ними и раздраженно цыкнув. – Эти местные – клубок нервов! Сплошное подозрение и недоверие!
– И ты как нельзя лучше вливаешься в их среду, – кивнула Сабина, тихо рассмеявшись.
Вольт усмехнулся, погладил ее по щеке.
– Ты уверена, что все нормально?
– Да, но мне нужно поесть. Как считаешь, будет очень бестактно попросить миссис Бохт накормить меня?
– Шутишь? Они тебе должны гораздо больше! И потом, о каком проклятье ты говорила, Сабина?
– О, я должна тебе рассказать!
Усевшись удобнее, она взяла Вольта за руку и пояснила:
– Винс Бохт не был болен, его съедала чужая злоба. Все его силы уходили на борьбу с чьим-то бытовым проклятьем, представляешь? Поэтому он так медленно угасал.
– Сабина, разве лекари снимают такое? – Вольт округлил глаза. – Не много ли ты на себя взяла?
– Этому учат в университете, – беспечно отозвалась она. – С нами были очень строги, пока мы все не усвоили ряд отличий болезни от магических происков и тому подобного. А после нас научили снимать элементарные проклятья. Но я уже забыла, сколько сил уходит на подобное. Ничего страшного, скоро приду в себя.
– Уверена?
– Да. Честное слово.
– Хорошо. – Вольт облегченно вздохнул и задумчиво почесал переносицу. Сняв очки, он подышал на стеклышки и протер их краем рубашки. – Но почему тогда мистер Бифз не смог распознать проклятье? Его же тоже должны были учить подобному. Неужели он сам это и сделал?
– Нет, – категорично ответила Сабина. – Мистер Бифз – кто угодно, но не проклятийник, Вольт. Лекарь не может обрекать живое существо на страдания.
– Как у тебя язык поворачивается называть его лекарем? – поразился Вольт. – Этот человек приезжал сюда и не помог бедолаге. Представь теперь, сколько людей он так сгубил? Не будем отметать теорию, что он сам причастен!
