Он покраснел от натуги, а потом вздулись и почернели вены и поползли вверх к голове, отчётливо проявляясь на бледной коже. Сетка черных линий расползалась, ширилась, тянулась из центра груди — источника нашей магии, что находился чуть выше солнечного сплетения.
Ник выдыхал, сжимал кулаки, жмурился и почти что рычал.
— Смотри не неё. Держись за неё.
Сначала он сдерживал боль, выдыхая через зубы. Потом стал рычать.
— Зачем ты её позвал, Николас?
Рам продолжал взывать к теряющему сознание Нику. Я видела, как он забывается, как из-за нестерпимой боли он готов сдаться. Время словно замедлилось. Я старалась оставаться спокойной. Но мне было страшно. Его боль будто передавалась и мне.
— Смотри на неё, — велел он. — Ради чего ты это делаешь?
Ник кричал.
Я зажмурилась. Мне было тяжело смотреть на его боль, на мучения.
— Держись за неё…
Хотелось взять его за руку. Но я не смела приближаться.
— Грехи, Николас. Ты здесь за свои грехи. Это твой выбор. Терпи.
И тут-то начался настоящий фильм ужасов.
У меня дрожали руки. Стало зябко. Неужели…
Его глаза заволокло тьмой. Я не решалась двигаться, вжавшись в спинку кресла. Внутри поселился животный страх. Я боялась даже дышать. Мне захотелось слиться с креслом. Побоялась, что Ник сорвётся и рванёт ко мне! Он смотрел… Смотрел так, будто желал мне смерти, с ненавистью и жаждой откусить кусок.
А потом улыбнулся. Клыки.
Я выдохнула и ощутила, что моя душа ушла куда-то в пятки. Мой страх был настолько ярким, что, как мне кажется, ощущался на вкус. Я прокусила губу до крови.
— А ты думала, это будет похоже на сказку?
Как хорошо, что Николас пристёгнут. Но разве это поможет удержать темного мага в безумии?
— Я… я не думала…
— Верно. Ты не думала. И он не думал.
Рам не зря потребовал, чтобы Арриан уехал. Если бы он узнал, если бы почувствовал… никому несдобровать.
Я никогда не думала, что Темные реальные воплощения демонов. Что их сила, их магия может менять их настолько!
И Рейнсейры хотели, чтобы я вошла в их семью. И родила им детей. Ха! Кого? Демонов в человечьем обличии?
— Придётся потерпеть.
Я проглотила ком, застрявший в горле, и сморгнула выступившие слёзы. Я должна быть сильной ради него.
— Почему он так выглядит?
— Это то, о чем не говорят вслух, — проронил в ответ Рам и улыбнулся, наслаждаясь моим страхом. Он же тоже темный. — Это наша сила, доставшаяся от Демонов.
Я шумно сглотнула. Тело онемело.
— Значит, спустя столько поколений, вы можете… — мой голос дрожал.
— Тьма есть тьма. Ей плевать на поколения.
Я смотрела только на Рама. Но кожей чувствовала дикий, жаждущий меня сожрать взгляд Николаса. Вместо глаз — темные провалы. И какие-то высказывания едва слышно срывались с его губ. Он шипел, ругался, скалился, пугал меня до демонов и явно желал нам всем оказаться рядом.
— Что он шепчет? — спросила я.
— Чепуху, — выдал Рам.
Ник дернулся вперёд, будто всерьез собирался сорваться с места в мою сторону. Я вскрикнула. Рамир ударил брата, будто отвесил подзатыльник. Тот зашипел и оскалился.
— Тиха! — грозно произнес Рам. — Ты дёргаешься!
Николас закрыл глаза и попытался расслабиться. Тьма постепенно растворялась — не имея подпитки, ослабевала. Её влияние тоже сходило на нет. Дышать стало чуточку легче, воздух стал не таким густым.
— Почти всё, — произнес Рамир. Его глаза вернули прежний цвет. Даже Николас стал дышать глубже, постепенно расслабляясь и возвращая себе контроль.
Действительно, рисунок был почти закончен. Золотые чешуйки и вязь символов в некоторых из них уже красовались на змее. На её голове появился огромный символ. Я не знала значений — древнее что-то, но подозревала, что вся эта вязь знаков — заклинание, удерживающее магию внутри.
— Сцепи зубы, Николас. Финал. Смотри только на неё.
Рейнсейр зарычал. А потом его отпустило. Он втянул в себя воздух, его глаза расширились и он пришел в норму, вернул свой привычный облик приличного… Человека. Я поджала губы, боясь выдыхать с облегчением.
— Ник?
— Да…
И он потерял сознание. Я бы с удовольствием тоже сейчас отключилась. Меня трясло.
— И что? Это все? — неуверенно спросила я. Голос дрожал.
— Теперь всё, — известил Рам.
Я натянуто улыбнулась, глядя на измученное, бледное лицо Николаса. По его виску катилась капля пота. А на раздражённой, покрасневшей коже плеча теперь сидела змея, переливаясь золотом.
— Я могу к нему подойти? — с надеждой я посмотрела на Рамира.
— Теперь да.
Николасу поднесли к носу нашатырный спирт. Он пришел в сознание и растерянно глядел на нас.
— Всё закончилось? — неуверенно спросил он, будто проспал всё на свете.
Рам поколдовал над рисунком, спрятав его под заклинанием. Лучше всякой плёнки.
Я поднялась с кресла и подошла поближе. Погладила Ника по волосам и взяла за руку.
— Ты молодец, — прошептала я.
Спустя, наверное, ещё час мы стали собираться.