— Я не могу начинать копить артефакты, будто юный филателист. Магия утекает из моих рук, я едва дотягиваю до среднего уровня! Лет через пять я и экзамен пересдать не смогу! Что прикажешь? Смириться, получить фиолетовый конверт с приговором?
С получением фиолетового конверта ты перестаёшь числиться в реестрах магической базы. Тебя вычеркивают, ты больше не маг, не часть мира, а его придаток. Почти как я. Только мне не дадут конверт, ведь чтобы числиться в базе
— Целители ведь могут помочь, сейчас в магических центрах столько новых разработок!
В этом сомневаться не приходилось. Огромная доля разработок в косметологии приходилась на магический мир. Обычные люди, зная всю эффективность, пользуются нашими технологиями под обычными марками косметики. Процедуры, которые кажутся совершенно простыми и понятными, оказываются делом рук талантливых целителей, алхимиков и артефакторов. Наш мир щедр на возможности для обычных людей, а те в свою очередь готовы на всё.
Наши миры слишком тесно переплетены.
Магия как та же рука или нога. И я ни за что не поверю, что нет таких разработок, которые не смогли бы решить вопрос потери способностей. Это же… физиологический процесс, который возможно остановить! Пусть и за большие деньги…
Те же ритуалы никто не отменял!
Уверена, даже если сейчас нет доступного средства, все обеспокоены решением этого вопроса. Особенно теперь, когда маги процветают, как никогда до этого!
— Нет лекарства от врождённого изъяна. Зато тёмная магия неподвластна нашей физиологии и не поддается изменениям. И только она может помочь!
— Выбрать тьму в качестве магической подпорки? Да ты с ума сошел!
— Что бы ты понимала, глупая!
— Я понимаю побольше вашего…
Я видела силу Ника. Я училась с ним, жила с ним бок о бок. Поэтому я не одобряла этого! Если бы передо мной встал такой выбор, я бы выбрала артефакты и клуб таких же магических брошенок, как и я. Реабилитации, клуб поддержки и всё такое. Но у меня такого выбора нет. У меня вообще нет магии. Может поэтому я решилась бы бороться до конца, но не принимать чужую магию, которая даже не из нашего мира? Потому что знаю, что жизнь на этом не заканчивается. Или это я просто рассуждаю так, потому что как раз не имею ни шиша?
Браво, Дара, мы пришли к тому, от чего уходили. Не одобряем Рейнсейра и его темные силы.
— Зря вы связались с Ником…
— Не смей! — в его глазах появился опасный блеск.
Буря, что грозила громыхнуть — разразилась прямо передо мной. И уйти от неё не удастся! Молнии не сверкали, только жуткий треск и раскаты магии имитировали настоящую грозу.
Меня как пушинку сдуло на два шага назад ревущей темной волной. Толчок. Спиной впечатываюсь в стену. Меня точно в живот ударили! Такой удар, что вышиб из меня воздух, такой, от которого едва не согнулась. Я кое-как вдохнула воздух, ставший вдруг тяжёлым.
— Не смей произносить его имя, — он не говорил, он рычал, подобно зверю, — таким тоном!
Мое нутро сжалось и задрожало от диких всплесков, омывающих его чуждой ужасающей магией. Мои пальцы на ногах поджались следом, пальцы рук прошлись по стене, в надежде уцепиться хоть за что-то. Я зажмурилась. Стальная хватка яростного мужчины. Сильные пальцы вцепились в мое горло.
— Что в тебе такого особенного, Виларская? — он говорил обманчиво ласково, ещё больше вгоняя меня в дрожь.
Воздуха перестало хватать. Из моего рта вырывались сиплые звуки. Попытка кричать превращалась в хрип. Я царапалась и пыталась разжать руки мучителя!
В эту секунду я пожалела, что подняла эту тему. Пожалела о своем любопытстве. Почему я вообще решила учить жизни взрослого мага? Кто меня тянул за язык?
Слезы покатились из глаз. Такие же жгучие, горькие, как мое раскаяние в эти ужасающие секунды.
«Помогите…»
А в следующую секунду дверь кабинета распахнулась. Она бахнула о стену громко и сильно. Вибрация прошлась по помещению, я ощутила спиной трясущиеся стены. Сергея скрутило по рукам и ногам. Он упал на колени, прохрипел что-то нечленораздельное. И я, наконец, смогла вздохнуть!
Ник…
Сердце замерло, потом взвыло и забилось так, будто собиралось вырваться из груди. Я глотала воздух, которого мне не хватало. Из горла вырвался то ли хрип, то ли стон. Я сжимала шею и медленно оседала на пол. Физически чувствовала как шею сдавливают грубые, короткопалые, но сильные ладони, и удар спиной о стену….
— Дара! — голос Ника я слышала, но отзываться не хотела. Я смотрела перед собой, в одну точку. — Дара!
Длинные мужские пальцы вцепились в мои хрупкие плечи. Николас разок встряхнул меня в надежде, что я очнусь, выйду из шока.
— Больно… пусти… — я не могла узнать свой хриплый голос. Слабость во всем теле не давала сопротивляться острым прикосновениям бывшего друга.
