— Посмотри на меня, малыш, — мой подбородок подняли, заставив смотреть в знакомые зелёные глаза. Мир сузился и на мгновение остановился. Дыхание выровнялось. Я смотрела в испуганные глаза Ника видела, как крылья его тонкого, с едва заметной горбинкой носа трепещут, как часто он дышит, чтобы не сойти с ума от беспокойства. Его спокойствие в этот момент дорого ему обходилось. — Все хорошо, все закончилось.
— Ник… — я не могла подобрать слов, чтобы выразить всю гамму чувств. Столько всего крутилось в голове, а на языке только обрывки матерных фраз. Я глотала воздух, открывая и закрывая рот.
— Пойдём, — меня рывком подняли на ноги. Он удостоверился, что я стою и не падаю в обморок.
— Ник… — мой шёпот не слышали, а я всё ещё не понимала, зачем его зову.
По телу пробежался холод, такой липкий…
— Уведите её!
Меня заботливо передали в руки двух магов. Оба в черном, одинаково бесстрастные и беспрекословно подчинялись его слову.
Я бросила последний взгляд через плечо. Большими глазами, как у оленёнка, Серджен смотрел на Рейнсейра. Как если бы пес подвёл своего хозяина. Жалобный взгляд не мог умалить тяжесть его проступка.
Ник остался внутри. С ним наедине. В кабинете, который пропах кофе, табаком и гвоздикой, в котором ещё ощущался призрачный ужас. Со мной же остался горький полынный привкус. Внутри меня всё сжималось и дрожало. Я хотела сбежать, спрятаться и не выбираться из своей норки. Я шла, прикрывая рот рукой, едва сдерживая рыдания.
Села в потёртое кресло для гостей. Я глядела такую знакомую приёмную комнату и не узнавала её. Серый ковёр, которому уже стоило повстречаться с пылесосом, низенький столик, диванчик и кресло бежевого цвета. Так убого и пусто. В каждой детали я видела отражение Серджена. Его небрежный стиль и желание выделяться и все такое же полуразвалившееся, как и он сам.
Я резко вздрогнула, когда моих коленей коснулись, а на плечи легла теплая ткань пледа. Согревающая, мягкая, в которую я тут же закуталась, только бы отгородиться от происходящего.
Обладатель синих глаз, глубокого завораживающего взгляда присел на корточки передо мной. Светлые волосы небрежно лежали на его плечах, некоторые пряди заплетены в тонкие косички с бусинками из розового кварца на концах.
— Вы позволите? — аккуратно поинтересовался мужчина.
— Что вы хотите?
— Я сниму… неприятные ощущения.
По моему телу бегали мурашки, а жуткий пронизывающий холод, с которым сложно бороться, всё ещё причинял сильный дискомфорт. На коже можно было заметить тонкую паутинку черных линий. Это он остаточное воздействие тьмы называет неприятными ощущениями?
Я рассеянно кивнула.
Даже через ткань моих таких-то брюк я почувствовала, какие обжигающие у блондина ладони.
— Вы целитель?
— Немного.
Его обворожительный голос точно мог бы исцелять. Я не стала спорить. От мага веяло силой — солнечным ветром — и пахло глубоким древесным ароматом и корицей. Мое нутро тянулось к его магии, желало ощутить её, почувствовать вибрации целительных сил, которые принято считать светлыми. Теплота разливалась внутри, окутывая каждую клеточку моего тела. Согревала, насыщала, снимала боль. На секунду я ощутила жгучее покалывание на шее. А потом пришла лёгкость.
Минус всё же был. На душе было тяжело, внутри все недовольно билось и царапалось. Подавленность и уязвимость не стирались целителями. Его магия не могла залечить душевную рану, но дать мне вздохнуть и отрезвить помогла.
— Вижу, вам лучше, — с лёгкой улыбкой произнес незнакомец.
А я, наконец, решилась начать задавать вопросы:
— Что делает целитель рядом с темным?
— Я не светлый, что бы ни придумывали люди.
— И всё же.
— Николас пообещал хорошие деньги, если я понадоблюсь. Это часть моей работы.
— Какой? — я смотрела в упор, требуя ответа. Я была раздражена. Только что я доверилась доброму магу, который мог оказаться просто подельником Ника. Эдаким чистильщиком последствий. А я ничего общего с происходящим в кабинете и с делами темных иметь не хотела!
Он поднялся на ноги, спрятав руки в карманах брюк.
— Спасаю таких как ты, — цокнул языком маг, скосив взгляд на меня.
Я была права. Латает при необходимости, приводит в чувство, убирает свидетелей, стирает им память и прочее. Интересная работа, увлекательная и неправильная.
— Чистильщик, значит.
— Ещё заставляю людей говорить правду.
— Вытряхиваешь информацию.
Ответом мне была горькая усмешка.
— Считаешь, я монстр? — тряхнул косичками блондин.
— Ты просто бесчестный маг.
Секунды молчания превращались в минуты. Тепло его магии постепенно расходилось по всему телу и сходило на нет. Мне становилось некомфортно от звенящей тишины, которая нарушалась только нашим дыханием. Моим частым и его сиплым. Мне казалось, я оглохну, если мир тотчас же не начнёт жить и издавать звуки.
Сколько прошло времени? Который час? И…
— Почему здесь никого нет?
Разве шум не должен был привлечь ненужное внимание сотрудников?
— Помещения в стазисе.
Я поежилась. Конечно, зачем им шумиха, свидетели, которым ещё память стирать, когда проще законсервировать и запечатать для внешнего мира половину офиса. Дорогое удовольствие.
— Ты постарался?
