Я состроила самодовольную рожу, хитро прищурив свои глаза. И мы бы продолжили свое приятное утро, но Арриан отвлёкся на свой телефон — видимо, что-то срочное. Обычно, когда мы вместе, он не притрагивается к нему без надобности. Я скатилась с него, легла на живот, обхватив подушку руками, и уставилась пустым взглядом в стену. В голове то и дело вспыхивали моменты вчерашней ночи. Его пальцы, его слова, удовольствие и страсть… Ой, мама… И я прятала глупую ухмылку в подушке, как и свои покрасневшие щеки. В какой-то момент Арриан это заметил. Я поглядывала на него одним глазом.
— Что? — буркнула я.
— Ничего, — он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. — Абсолютно ничего.
Что за дела?!
— М, — я пихнула его в бок из вредности.
— Ласковая, но такая вредная!
Я возмутилась, стала ещё пуще брыкаться и, пнув его двумя ногами, столкнула Арриана с кровати. Для нас обоих это был шок! Пока он пытался осознать, что с ним случилось, я коленями встала на постель и подняла кулаки вверх в победном жесте.
— Я победила Хранителя! — воскликнула я, смеясь и осторожно заглядывая вниз.
Рывок. Арриан был молниеносен, я только раз моргнула — а он уже схватил меня за талию и повалил на матрас. В этот миг я успела только пискнуть.
— Нечестно!
— Честно, — заверил он меня. — Ты воспользовалась эффектом неожиданности. А я победил тебя честно.
Ох…
— Один-один, Озранский. Так уж и быть! — я снисходительно утвердила его победу.
Арриан прищурился и, вздохнув, вмиг стал серьёзным.
— Я хотел спросить: ты не будешь против гостей? Сегодня.
— Гостей? — уточнила я, хлопая растерянно ресницами. Обвела взглядом квартиру и представила, как сюда вваливается компания незнакомых мне нелюдей. Я напряглась. — А кто придёт?
Кто мог бы заявиться? Я не припоминала, чтобы у Арриана были друзья… Друзья… У него вообще есть
Хранитель поднялся, позволяя мне выбраться из плена, и я, кряхтя, сползла с кровати, ставшей на каких-то десять минут полем боя. Конечно же постельное белье сбилось и разметалось. И смотрелось совершенно не эстетично! Я почувствовала, как по телу разлилось жгучее раздражение из-за такой мелочи, и принялась тут же все поправлять.
— Салдарина, ты меня не слушаешь, — уточнил Арриан, силой отбирая у меня подушку. Я как раз закончила и повернула голову на звук его голоса. Он смотрел испытующе, заметив, что я теряю хрупкий контроль. От него не укрылось, с каким остервенением я наводила порядок. — Шанар хочет заглянуть вечером на пару часов.
Этот лис! Был ли Шанар Арриану другом или у них отношения всё же деловые, пусть и доверительные?
— А. Да нет, не против. Пусть приходит, — кивнула я, убирая волосы с лица.
Они стали такими длинными, что скоро я начну на них садиться. Густые, темно-рыжие, тяжёлые. Ими можно прикрываться и прятаться за ними от внешнего мира!
Я забралась на высокий стул, подперла голову ладонью, поставив локоть на гладкую поверхность барной стойки. И стала наблюдать. Мне было лениво делать завтрак. И зачем? Когда Арриан хозяйничал на кухне, мне не хотелось даже лезть. Кофемашина уже приятно журчала, до меня долетал яркий запах свежесваренного кофе. Арриан разложил по тарелкам вчерашний пирог и сделал нам пару бутербродов.
Он был не одет — готовил завтрак в привычных хлопковых пижамных штанах, низко сидящих на его бедрах. Вызывающе низко. Мое сердце заходилось. И стоял он полубоком…
Мой цепкий, внимательный взгляд скользил по линиям его тату — наглядном напоминании о долгах. Я никак не могла выкинуть из головы наш ночной разговор, который ловко свернул к более пикантной теме.
Передо мной поставили горячий кофе в белой чашечке на блюдце. Я ощутила аромат пряности. Корица. Прямо как в первый раз. Мы тогда не знали, что нас ждёт впереди. В тот день мне открылась тайна о том, кто я есть на самом деле. В тот день мы позволили себе проявить свои чувства, а не только в них признаться. Я провела по гладкой столешнице, ощутив ее холод на кончиках пальцев. Корица и кофе — этот запах останется навсегда в моих воспоминаниях.
Тогда стало на одну тайну меньше. И я продолжала развеивать туманную завесу из чужих секретов, окружавших меня.
Сейчас я желала покончить с ещё одной. Я поняла, что если не озвучу свои мысли, они сожрут меня изнутри. А там и без них хватает внутренних демонов, отгрызающих от меня по кусочку каждую минуту, даже если я стараюсь делать вид, что не слышу их шёпот или не чувствую боль, отравляющую мое естество.
— Ты сказал, твоя татуировка — это знаки контрактов, — я поднесла чашку кофе к губам, спрятавшись за ней.
— Каждая часть рисунка уникальна и отвечает за свой договор, но метка цельная, все символы сплетаются в один, — дополнил мои рассуждения Арриан, тем самым отвечая.
