— Ты права. Не могу. — спокойно проговорил Николас, соглашаясь с моими словами. Покрутив в своих руках ручку, он сделал несколько шагов по направлению ко мне и наклонился достаточно близко — я отвернула голову, чтобы не смотреть в его черные глаза. — Я прекрасно знаю, милая моя девочка, что, выйдя отсюда, ты побежишь докладывать своему Хранителю. Снова. А мне не нужно, чтобы кто-то знал о нашем разговоре! Твоя не маленькая тайна станет гарантом твоего хорошего поведения. — Он погладил костяшками мою скулу. Совсем как Арриан этим утром. От этого жеста я вся съёжилась и зажмурилась, будто меня ударили. — За тобой теперь нужно приглядывать. Кто-то должен это делать. — Он убрал руку от моего лица, а затем прошептал: — Представляешь, какой ажиотаж поднимется, когда все узнают, кто ты? Ты ведь не хочешь, чтобы это вскрылось?
Угроза? Николас опустился до угроз.
— Я даю тебе время до утра. Обдумай всё, Салдарина.
У меня всё внутри рухнуло. Окончательно и бесповоротно.
— Ты ведь с самого начала планировал меня использовать? — выдохнула я.
— Ты сделала свой выбор! — Николас произнес это так, будто я своим отказом не оставила ему выбора. Будто ему пришлось поступить со мной по-свински! Он жёстко схватил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ты только посмотри на себя, — сладко лепетал Ник, наклоняясь всё ближе, — ты почти стала моей! — и прошептал, выдыхая в мои губы: — Дитя Хранителя.
Он резко отпустил меня, и я, качнувшись, сделала шаг назад. Подступили слезы, а в горле застрял комок.
— Кто тебе это сказал? — мой голос дрожал, но я сталась сохранять стойкость.
— Отец.
Я проглотила слезы. Кайрил, который явился ко мне со своей сделкой, был не так жесток, играя на моих чувствах к матери. Куда хуже поступил со мной Ник, использовав меня как игрушку.
— Как давно, Ник? Как давно ты всё знаешь?
— После моего визита к Раму, отец устроил вечер откровений! В наказание! Сказал, что мне пора кое-что узнать. — выдохнул он через зубы. — Забавно, не правда ли? Нас обоих обвели вокруг пальца!
Нас обоих обманывали родители. Долго и некрасиво.
— Что конкретно сказал тебе Кайрил?
Я стояла неподвижно. Рисунок на руке Николаса казался живым, змея будто гипнотизировала меня.
— О Демоны, ты зовешь его по имени! Надо же! Отец теряет хватку! — воскликнул Рейнсейр. — Он сказал, что такие, как ты, — благословение для Темных. Что ты усилишь наш род, нашу магию. Говорил, что попытка тебя принудить пять лет назад была большой ошибкой. Он сказал, что благословение в тот миг отвернулось от нас.
— И ты должен его вернуть? — прошептала я своё предположение.
Иначе зачем снова плести всю эту чушь про судьбу, связь и предлагать контракт?
— Вернуть твое доверие, — пояснил Николас.
— Ты сказал, что таких, как я, нельзя заставить.
— Ты должна выбрать меня по доброй воле. Сама.
Я покачала головой.
— Поэтому? — шмыгнула носом я. Слезы катились по щекам. — Всё потому, что я выбрала не тебя?! Вы обиделись и решили, что со мной можно больше не церемониться?
— Ты ведь тянулась ко мне, Дара! — впервые на лице Ника я увидела что-то знакомое. Эмоции. Боль, растерянность и непонимание. — Мы столько времени наслаждались обществом друг друга. У тебя было ко мне что-то!
— То время прошло.
И тут я осознала, что давно была готова его отпустить с чистым сердцем. Оставив себе лишь воспоминания. Навсегда в своем сердце поместив наше прошлое. Отпустив тоску и обиду. Не пытаться вернуть ушедшее, потому что мы изменились. Всё изменилось!
— Я думал, у нас есть шанс! — воскликнул он, подняв руки и сжав их в кулаки. — Забавно, а? Ты оказалась крови Хранителей! Равная и сильная. А я говорил тебе, что ты не пустышка.
— Ты говорил словами отца, — вытерла рукавом пиджака слезы я, царапая воспалённую кожу у глаз грубой тканью.
— Мы могли стать чем-то большим. Но ты отказалась от
Я качнула головой. Я выбрала Арриана, не зная, кто он. Я едва не отказалась от связи с ним из-за навязанных страхов. Но по-настоящему я всегда должна была бояться Рейнсейра.
Отвечать Нику было бессмысленно. Я смотрела на его широкую спину и пыталась восстановить дыхание. Я чувствовала себя в клетке, слабой и опустошенной.
Глупая овечка.
Пасть льва захлопнулась, и он таки откусил мне голову!
— Ты меня не отпустишь, — мой голос дрожал.
— Ты можешь идти, — махнул он на дверь. — У меня уже есть гарант твоего послушания. — На этих словах он поиграл пальцами правой руки, намекая на то, как украл мою силу и поглотил её. — Даже крупицы твоей магии, твоего благословения и удачи хватит, чтобы выиграть в этом аукционе! Твоя сила, м-м, воистину приятная.
Я сглотнула.
Если бы я согласилась и отдалась Николасу, если бы я легла с ним, и он исполнил бы то, что обещал — сломал бы печать, то… Он бы выпил всю разлившуюся магию и насладился бы ей.
Меня точно сейчас стошнит!
— Тогда зачем я тебе нужна? — едва слышно шептала я.
