Следом полетела ещё одна волна тёмной, едкой, беспросветной магии, с которой Арриан так же легко справился. И мне показалось это странным! Николас своей атакой будто специально отвлекал Хранителя, пускал пыль в глаза, чтобы успеть вырваться из его оков. Он поднимался быстро, но его ноги дрожали, он весь был пыльный, грязный и растрёпанный. Его вид не вызвал во мне жалости. Я лишь понадеялась, что всё можно закончить сейчас. Что, может быть, это… послужит Николасу хорошим уроком? Может быть, он отступит?
Вместо того, чтобы двинуться к Арриану и попросить оставить Рейнсейра, умолять уйти, я словно приросла к земле. Что-то внутри меня не дало мне это сделать, заставив напрячься и проглотить крутящиеся на языке слова. Что-то предостерегало меня, интуитивно подсказывая не двигаться.
Мир в этот миг замер. Затих настолько, что я расслышала биение своего сердца. Даже раскаты грома растворились в этой тишине.
— Ох, — сорвалось с моих губ.
Я ошиблась. Демоны и Хранители, как же я ошиблась! Арриан не пытался убить Николаса, пусть я видела, что он жаждет отомстить. На шее Рейнсейра расцвел рисунок — белые линии складывались вместе, в знаки и символы. Нечто подобное красовалось на его плече, когда Рам рисовал ему змею, покрывая её золотом и вырисовывая печать.
Печать. Незаконченная печать!
Арриан собирался запечатать его силы? Или это должно было стать своеобразным ошейником? Меткой? Что он пытался сделать, я плохо понимала, но это точно не была попытка мести — это были суровые действия Хранителя, приведение в исполнение своего решения о наказании зарвавшегося Тёмного.
Николас стоял к нам полубоком. Вот он старается набрать в грудь побольше воздуха и болезненно морщится — видимо, некоторые рёбра сломаны и причиняют ему дискомфорт. Его лик больше не портила тьма, вернулся привычный цвет глаз и никаких хищных черт и клыков. Он, мне показалось, ослаб и пребывал в шоковом состоянии.
Ник нервно сглотнул. И прикоснулся к шее грязными, дрожащими пальцами и поморщился от боли. О, я отметила,
А следом я вижу, насколько далеко он готов зайти, вижу, как чернота снова топит зелень его глаз, заполняет радужку — перемирия не будет, останется кто-то один.
— Ты же не думаешь, что тебе сойдёт это с рук? — говорил Николас и следом стал выкрикивать, преисполненный злости: — Думаешь, я тебе не отвечу?!
Тьма заклубилась вокруг него и обрушилась на Хранителя подобно гигантской волне. Он намеревался сбить этим Арриана его с ног? У него не получилось! Но пары выигранных секунд Николасу хватило с лихвой.
И Тёмный воззвал к своей сути второй раз… его правая рука стала увеличиваться, преображаясь и искажаясь. Она почернела до локтя, на пальцах выросли длинные когти, словно у дикого хищного зверя.
И пока Арриан был окутан тьмой, пока он был занят каких-то несколько секунд — он не мог увидеть, что с собой сотворил Николас. Едва Хранитель развеял тьму — рассвирепевший Николас замахнулся над его головой. Арриан успел увернуться, — до чего же быстрой была реакция и до чего плавными, ловкими были его движения, — но острые, как лезвия, когти всё равно его достали и разодрали кожу, оставив три глубокие царапины на щеке Хранителя. Алая кровь потекла и закапала на его рубашку и с шипением стала исчезать, оставляя после себя только бурые пятна. Несколько капель упали на асфальт и проделали то же самое. Будто его кровь была кипящим маслом.
Арриан моргнул, осознавая масштаб причиненного ему ущерба. Он хотел было коснуться раны, но вовремя отдернул руку.
Царапины начали стягиваться буквально на глазах, но судя по скорости заживления, ему потребуется чуть больше пары минут на полное исцеление — рана на щеке от когтей оказалась достаточно глубокой.
Ветер в этот момент словно взбесился. Гроза, прилетевшая с ним, уже громыхала над нашими головами, а молнии заставляли вскидывать голову к небу и ждать удара. Но он Хранитель Ветра, а не Грозы. Он не метнёт в Ника молнией и не изжарит ей его.
— Думаешь, я не могу тебе ответить? — снова раздался хриплый, надорванный голос Николаса. Он продолжал провоцировать Арриана, вымещая на нём всю свою злость. — Думаешь, я слаб?
Рейнсейр, кажется, пал в его глазах так низко, что он не желал тратить драгоценное время и оказывать ему милость, отвечая на выпад.
— Ник, прекрати! — выпалила я.
Он слетел с катушек. Эта стычка не кончится добром! Как скоро обо всем узнают? Не думаю, что в нашем городе так часто дерутся маги, что это останется незамеченным. Гроза — ладно, лето почти наступило. Никто не придаст значения сверкающим молниям и ужасным порывам ветра. Но тьма…
Я чувствовала, что уже готова вмешаться вопреки приказу Арриана. Я готова была броситься наперерез, отдавая отчёт, что могу пострадать. Но, может, так хоть один из них осознает, что пора заканчивать!
