Это ощущение — не такое жгучее, как раньше, скорее легкое и воздушное, покалывающее на пальцах. Кажется, мое желание преобразовалось в четкое намерение, и те крупицы, что были доступны, сорвались с рук оранжевыми искрами. Красивые, манящие. Они растворялись в пространстве за доли секунды, но я успела прочувствовать этот момент, и слезы счастья скатились по моим щекам. Я быстро их вытерла.
Арриан словно начал дышать глубже. Моя ли магия стала тому виной?
А сила внутри меня продолжала наполнять кровь и сжиматься тугими пружинами в костях…
Я содрогнулась от дикого кашля. Начала задыхаться. Каждый выдох причинял боль, а вдохнуть стало практически невозможно. Лёгкие горели огнём, а тело отказалось мне подчиняться. Вся лёгкость куда-то исчезла, и на её место пришла боль. Ноги не держали, я их почти не чувствовала. Я содрогнулась… Меня будто переломили, как тростинку, и я просто рухнула не в силах стоять. Всё тело медленно немело. Оно больше меня не слушалось.
Когда тело пронзила боль, а следом пришла слабость, и оно перестало мне подчиняться, когда мои ноги подкосило и я начала заваливаться — в этот момент мимо меня пролетело нечто темное и опасное. То ли Николас промахнулся, то ли Арриан отразил его удар, но сгусток темной магии полетел в мою сторону… А я… Я согнулась пополам и рухнула наземь.
Арриан в эту секунду обернулся, испуганно глядя, как темное нечто летит в мою сторону, а следом видит, как я падаю и больше не шевелюсь. Не трудно догадаться, что он решил, будто это вина Ника.
От ярости глаза Арриана, и так пылающие серебром буквально вспыхнули, а потом стали чуть ли не белыми, сливаясь с белками глаз. Это было однозначным сигналом — сдерживаться он больше не намерен. Он повел плечами, напрягся и немного сгорбился.
Одежда Арриана затрещала на спине и стала рваться — наружу из-под кожи прорывались небольшие косточки, за несколько мгновений они вытянулись, обросли плотью и кожей, одно за другим появлялись перья, они ложились рядами, плотно прилегая друг к другу, — и за спиной Хранителя раскрылись крылья. Огромные, прекрасные, мощные. Отливая в золотом в свете уличных фонарей, вытягивались длинные маховые перья, заостряясь ближе к концам, словно кинжалы.
Арриан вскидывает и вытягивает руку, и крыло раскрывается в такт его движению…
И я понимаю, насколько оно огромное, я вижу, как напряглась спина и выступили мышцы, чтобы удерживать такую тяжесть.
Я сипло вздохнула от нахлынувшего на меня восхищения. Силы, где он их прятал… Я же видела его обнажённую спину и там ни намёка на крылья. Ни шрама, ни метки, ничего!
Даже Николас попятился.
Оскалившись, Арриан встряхнул крыльями, зашелестел перьями и в следующую секунду, размахнувшись крылом, ударил Ника. Он сбил его с ног, отшвырнув как куклу. Этот удар вышел настолько мощным, что я подумала, Рейнсейр уже не встанет.
Надо мной возвысилась тень, а перед глазами появились знакомые ботинки. Хранитель закрыл мне обзор, и я подняла взгляд, понимая, что он встал надо мной. Я судорожно выдохнула и болезненно застонала. Мой взгляд намеренно уходил в сторону, чтобы не встречался с его — мне страшно было увидеть осуждение или гнев. Я рассматривала его великолепные перья и готова была расплакаться от того, насколько это прекрасно. Кажется, слезинка, не то от боли в груди, не то от страха и сожаления, все же скатилась по моей щеке.
— Салдарина, — обратился ко мне Арриан, падая на колени рядом со мной. — Посмотри на меня!
Его шершавый палец вытер с моей разгоряченной щеки слезу. И я нашла в себе силы посмотреть на него. Его глаза горели серебром, привычным мне серебром, не вызывая во мне того страха, как белая, почти мутная радужка, сливающаяся с белками глаз.
Он коснулся моей шеи, пальцы нащупали артерию и замерли, явно пытаясь считать мой пульс. Мне было холодно — я замёрзла. Из-за разницы температур невесомые прикосновения его пальцев казались мне обжигающими. Он осторожно провел дальше, по середине груди, по обнаженной коже, добравшись до платья и остановился на уровне солнечного сплетения, ровно там, где у каждого мага находится источник. Я почувствовала вмешательство Арриана. Кажется, он умудрился затронуть что-то во мне, и если раньше я чувствовала ласковый отклик на его магию, то сейчас…
— Мне больно, — прошептала я пересохшими губами.
То, как он сцепил зубы и поджал губы, как на его скулах заходили желваки, дало мне понять… Всё. Очень. Плохо.
— Что у нас тут? Сцена прощания? — послышался приближающийся голос Николаса, который явно насмехался над нами.
Арриан поднял крылья, закрывая нас от Тёмного, явно оставившего свои мозги дома, на хранение.
Я знала, что он не отступится, и он подошёл явно не для того, чтобы узнать, как я себя чувствую. Наоборот, я сделала вывод, что ему совершенно всё равно, в каком я состоянии, и потеряй я сейчас сознание, он без раздумий сорвёт артефакт с моей груди.
