Я понимаю, что хочу прижаться к нему и никогда не отпускать, хочу дать ему понять, насколько сильно боялась потерять всё и как мне важно его присутствие рядом.
И тут я заметила, что за нами не тянулась дорожка из капель воды. Обратила внимание, что его штаны практически сухие. Как-то незаметно для меня он успел высушить магией одежду. Когда же успел? Неужели пока я витала в облаках, вспоминая его потрясающие крылья? Вот уж кто действительно умудряется меня
— Я надеюсь, мне ещё удастся прикоснуться к твоим крыльям! — попытала счастье я.
Он уклончиво качнул головой.
— Это плохая идея.
— Ну пожалуйста! Умоляю. Видел бы ты себя! Ты же… — я выдохнула, позабыв все слова, которыми могла бы описать свое восхищение. — Видел бы ты себя со стороны в тот вечер. Хранители…
Я страсть как желала полюбоваться им. Настоящим Аррианом, не скрывающим себя и свои крылья, где будем только я и он.
— Да, один из них перед тобой.
— Ари… — я вцепилась в его рубашку. Это был тот редкий раз, когда я назвала его так
— Я подумаю, родная. А теперь, пожалуйста, давай решим вопрос с твоими волосами.
Я согласно кивнула.
Арриан запустил пальцы в мои мокрые волосы, помассировал кожу головы, сорвав с моих губ блаженный стон. Я закрыла глаза. Как же приятно! Теплый поток магии окутал мои пряди. Кожа покрылась мурашками от необычности ощущений.
Пока он сушил мою голову, я решила, что есть нечто важное, что я не могу держать в себе, и мне нужно услышать ответ.
Я никак не могла понять, почему, если я наполовину Хранитель, мое восстановление ничем не отличается от людского? Хрупкие люди с их здоровьем лежат в больницах по несколько месяцев.
Я спросила об этом вслух и Арриан ответил:
— Ты фактически разрушила себя изнутри, — начал объяснять Арриан. — Твоя магия, по сути, — поправил он себя. — Даже мы, после смерти или тяжёлых ранений, приходим в себя не сразу. Зависит от тяжести повреждений, которые нам нанесли. Мы не настолько неуязвимы и нам тоже нужно время, чтобы восстановиться и встать на ноги. Но оно отличается от людского в разы. Ты буквально собираешь себя по кусочкам, возвращая себе силы. Одной жизни в теле недостаточно, чтобы чувствовать свободу и двигаться без преград. Человеку, после того, что пережила ты, потребовалось бы несколько лет, чтобы встать на ноги и снова начать ходить.
И у этого человека не было бы Шанара. И жуткой пытки его исцеляющей магией.
— Арриан, — обратилась я к нему. — Тогда почему я не чувствую своей магии? Если раньше она явственно давала о себе знать, то сейчас… — я прикоснулась ладонью к солнечному сплетению. — Ничего. Пусто.
Хотя раньше я не чувствовала себя такой полноценной — я впервые это поняла с момента, как очнулась. Я в самом деле изменилась. Видимо, и моя физиология тоже.
— Сейчас и не будешь, — ответил мне Хранитель.
Я сглотнула.
— А когда? Мне снова нужно пройти какой-то особенный ритуал, чтобы всё пришло в норму? Или я останусь такой навсегда?
— Ты уже прошла через тернии. Не думаю, что тебе потребуется какой-то ритуал. Но когда ты сможешь снова использовать магию и придёшь в норму… С этими вопросами тебе лучше обратиться к Шанару. Я могу напутать, и ты будешь припоминать мне это, называя мою ошибку маленькой ложью.
Он запомнил! Я сердито выдохнула и стукнула его. Арриан лишь ухмыльнулся. Наши взгляды встретились. В его глазах была лишь маленькая капля веселья, задорная искорка в море серьезности.
— Поверь, Хранительница Грёз, назад пути нет. Не сейчас. Уже никогда.
Это звучало зловеще.
Когда Арриан закончил и отступил на шаг, а его теплая магия развеялась, я его поблагодарила и опустила взгляд. Встряхнув головой, я отметила, что волосы немного распушились и как-то потемнели — цвет стал насыщеннее. Я взяла пальцами одну из прядей и стала пристально рассматривать на свету. Это уже был не медно-рыжий, а какой-то темный — а какой-то темно-вишневый. А ещё волосы начали завиваться в локоны ближе к кончикам, и их длина достигала до середины живота. Ничего себе изменения.
Пока я сидела и изучала себя, Арриан уже успел высушить свою одежду и волосы полностью.
— Останься со мной, — попросила я, схватив за руку и заставляя посмотреть на себя.
— Хорошо, — согласился он и поцеловал в волосы.
Я забралась под одеяло и почувствовала, как все тело стало болезненно расслабляться. Арриан тем временем чем-то шуршал и шумел, а когда закончил, забрался ко мне и обнял меня со спины. Я была готова заплакать от того, насколько это было прекрасно. Теплая мужская ладонь согревала мой живот, а его дыхание мой затылок. А затем он сжал меня в своих объятиях и заговорил на ухо:
— Раз у нас день откровений, Салдарина. Я хочу попросить тебя быть осторожной. Когда Шанар дал понять, что с тобой произошло, я не мог поверить. Сломать печать самостоятельно… Салдарина, ты сильна. Но ты о себе совсем не думаешь.
— Прости, — прошептала я.
