Я послушно осталась стоять на месте — ни шагу не сделав дальше от кресла. Я зло выдохнула и сложила руки на груди.
— Так ты можешь ему помочь?
Он покачал головой, как бы говоря, что да. Но от чего-то Шанар помрачнел, глядя на Арриана. Какие мысли в этот момент роились у него в голове?
— Отвернись, — велел мне целитель.
Я напряглась ещё больше, но покорно встала спиной.
Что же он там такое делать собрался, что мне видеть нельзя?!
Сначала не происходило ничего. Я нервно теребила пальцами край футболки. Я ждала сигнала или простых слов, что можно поворачиваться. Я верила, что Шанар все сделает верно.
Раздался шумный, резкий, свистящий вдох, до меня долетел шелест ткани… а потом мебель содрогнулась от удара. Я резко обернулась.
Арриан очнулся и впечатал Шанара в стену. Вероятно, его пробуждение было слишком резким, и это заставило его среагировать раньше, чем он осознал, кто находился перед ним. Я не видела, как он вскочил с кровати — все произошло так внезапно и молниеносно, — но сейчас он стоял на ногах, придавив целителя к стене.
А ещё Арриан был абсолютно голый. И с моего ракурса сверкал ямочками на ягодицах.
Он крепко держал Шанара за горло одной рукой. А целитель хватался то за его запястье, то за предплечье, пытаясь оторвать Хранителя от себя.
Поэтому он попросил оставаться на безопасном расстоянии? Предполагал, что такое может произойти?
— Арриан! Отпусти его! — крикнула я, но не двинулась с места.
Я… побоялась приближаться и лезть под горячую руку. Я чувствовала опасность, исходящую от Арриана. Она была раскаленной, как воздух во время сражения, острой, как жгучий перец, и горькой, как полынь.
Я сглотнула.
Хранитель ослабил хватку и повернул голову, чтобы посмотреть через плечо на звук моего голоса. Он только сейчас понял, что в помещении есть кто-то ещё? Я заглянула в его глаза — радужка поблекла, совсем как на набережной, когда он разозлился и сила его переполняла. Арриан выглядел жутко, и липкий страх лизнул нутро. Он меня не узнал? В каком же он сейчас состоянии, что едва соображает, кто стоит позади него и кого он прижал к стене?
Арриан, будто решив, что я не представляю угрозы, снова резко повернулся к Шанару. Кажется, я совершенно его не интересовала.
Целитель уже не пытался сбежать, он спокойно выжидал момента.
— Это я. Всего лишь я. Шанар, — произнес он хриплым голосом, подняв руки в мирном жесте и ожидая, пока до Арриана дойдёт. Шанар очень старался показаться Хранителю безобидным.
— Отпусти его! — снова потребовала я, вкладывая в слова свою волю и сжимая до боли кулаки. Страх отошёл на второй план или исчез вовсе — я заставила себя прийти в себя — и я разозлилась.
Мой голос заставил Хранителя вздрогнуть. Арриан обернулся и разжал пальцы, отпустив наконец Шанара.
Он развернулся ко мне полубоком, и я заметила, что пелена с его глаз спала, они снова приобрели цвет, в них теперь горело живое серебро — хороший знак. Я прочла в них осмысленность и увидела отражение чувств. Он больше не был ослеплён силой и не двигался на отточенных рефлексах, из-за которых он едва не убил Шанара. Возможно, его единственного друга здесь.
Арриан потер лицо ладонью и провел ею по взлохмаченным волосам, окончательно возвращаясь в реальность. Но на лице застыла суровая каменная маска, которую разрушила злая улыбка.
— Ты в порядке? — с беспокойством поинтересовалась я.
— Лучше не бывает, — сухо и холодно отозвался Хранитель, от чего я вздрогнула, словно получив пощёчину. Стало обидно и так неприятно, мерзко.
— Ты был без сознания, — вторя его тону, известила я.
— И на то были причины, — холодно и едко бросил Арриан.
Я впервые видела его таким.
Он был зол. Очень зол. Будто мы посмели вмешаться во что-то настолько важное, что заслужили всю неприязнь, исходящую от него. И тот факт, что я переживала, не находила себе места, и мое сердце едва не остановилось из-за тревоги, для него не причина, не оправдание и не повод, чтобы понять, прежде чем сердиться и обвинять.
Громко хлопнув дверью, Арриан пропал в ванной, а я так и осталась стоять, растерянная и обескураженная. Я обняла себя руками, ощутив себя одинокой, отверженной. И это чувство было холодным, как первый октябрьский мороз — промозглый и сырой. Я совершенно не понимала, что вокруг меня происходило! Что это вообще такое было?!
Шанар прошёл мимо меня и выдавил кривую улыбку.
— Я, наверное, пойду, — сообщил мне целитель.
Я заметила, как бережно он касался кончиками пальцев своего горла, и видела, как его магия залечивает оставленные Хранителем следы.
— Прости, — искренне произнесла я и коснулась его плеча в знак поддержки. — Ты пострадал.
— Всё нормально, — отмахнулся Шанар. — Это было ожидаемо. Он воин, Салдарина. Глупо ждать с полей ромашек.
Был в его словах смысл и особая убедительность. Но я всё равно чувствовала неловкость и вину. И… долг перед целителем.
— Сколько я тебе должна? — спросила я, даже примерно не представляя с насколько круглой суммой мне придется расстаться, ибо я не знала расценок.
— Нисколько. Ты мне ничего не должна.
Его слова повергли в ещё больший шок.
