Я догадывалась, чьих это рук дело.
Сердце сжималось при одной только мысли, а ноющая боль растекалась в груди. Я прижала к себе сомкнутую в кулак ладонь. Внутри тоска, а во рту горечь.
Сложив зонтик и убрав его в чехол, я потянула дверь и зашла в библиотеку. И вот снова я здесь.
Мне нужны были книги про Хранителей.
Я ходила сюда всю неделю. Мне казалось приходить сюда снова бессмысленным занятием, но это было единственным моим развлечением в осознанно выбранном затворничестве. И вот снова этот запах пыли, несвойственный этому стерильному месту, ударил в нос. Знакомые секции и стеллажи, неприветливые, равнодушные смотрители и библиотекари. Уже не было ничего нового, ничего, чего бы я не знала. Лишь в одной книге нашлось подтверждение — Хранители действительно имели возможность посещать наш мир и активно этим пользовались на протяжении столетий, с тех пор как зародилась магия после сопряжения наших миров. Их пребывание фиксировалось в разных уголках, в разных странах, совершенно разными магами. Это объясняло постоянный страх и тонну закрепившихся слухов касательно гулящих среди нас высших.
Ещё нашла что-то про смешение кровей. Мол, раз Хранители время от времени живут среди людей — с какой целью? что им нужно? похоже ли их пребывание в нашем мире на отпуск или на посещение парка аттракционов в выходной? — не исключено и рождение полукровок. Сильных магов с особым даром. В будущем эти маги создают крепкие семьи (думается мне — фиктивно) и рожают сильное потомство, сильную кровь, передают всему роду особый магический потенциал. Такие дети конечно же не признаю́тся Хранителями, если те вообще о них что-то знают!
Ничего необычного. До жути предсказуемо.
Хотя удивительно, что обычные маги могут наплодить от высших потомство. Это же надо выносить такое исключительное дитя!
Да и вообще все эти доказательства не кажутся убедительными: приведенные факты с упором на чьи-то дневники и заметки не внушали доверия. Ни имён, ни выдающихся поступков, ни выдержек из истории. Будто таких детей заставляли молчать о своем происхождении. Какая в этом таится опасность? Я задумалась — может, Хранители и правда могут забирать свою магию? Могут лишать своих детей унаследованных сил из страха, что те не смогут с ней совладать или устроят хаос, опьянённые силой?
Почему обо всем этом умалчивается? Мы так мало знаем о тех, кто по сути нас породил. Подарил нам такое волшебное будущее, пусть и неосознанно. Пусть всё решил случай, создав катаклизм и сопряжение наших миров, но это наша история. Общая история.
Я листала страницы. Меняла книги. Не вдаваясь в подробности, всё одно и то же: история их появления, Демоны, маги, развитие магии с Хранителями и без них, теории о сопряжении, о том, как бы выглядел наш мир, если бы мы жили бок о бок, уклад, прогресс.
Но это… Всё это… Жалкие крупицы информации!
Я чувствовала в груди дыру, которую никак не могла заполнить.
Если что-то важное про высших где-то и хранилось, то явно не здесь. Возможно, в другой стране.
Пребывая в библиотеке — я намеренно прогуливала работу. Мое свободное времяпровождение шло в разрез с представлением Аннэсти о хорошем сотруднике, которого взяли в престижную компанию после инцидента с начальником. Только работа у меня четко ассоциировалась с Рейнсейром и темными мрачными тайнами. А ничего, что с ним связано, я видеть не хотела.
Я начисто игнорировала Николаса. Сначала каждый его звонок, высвечивающееся имя на экране телефона вызывали только злость. Его пустые сообщения, очередные извинения не помогали, не могли исправить случившееся. Потом, в конце недели, вся злость осыпалась пеплом и пришло холодное пустое безразличие на душные попытки загладить вину и свой мерзкий поступок. Я только фыркала. Бороться с желанием выкинуть телефон, сменить адрес, пароли, явки, даже имя становилось всё сложнее, но я пообещала себе не сбегать. Не снова. Но эта дурацкая мысль продолжала стучать в голове, пульсировать, напоминать о себе. Она притворялась островком спасения, лёгким путём в счастье и будущее, где не будет всех этих проблем. Только чего я добьюсь, снова отказавшись от всего?
Я всего-навсего хотела остаться в одиночестве, наедине с собой. Но эти звонки, это постоянное ощущение присутствия Николаса, пробуждали и выгружали из подсознания мрачные картинки. Я не была готова его простить. Я была разочарована и не знала, как с этим жить дальше. Слишком больно…
Когда пришла боль, я не знала, куда себя деть. Она была настолько ядовитой, что разъела в моей груди дыру, в которой образовалась пустота. Эта бездонная темная пропасть высасывала все силы, поглощала всё хорошее и её невозможно было заглушить и заполнить. Она саднила и тянула, как незаживающая открытая рана. И я с ней жила все эти долгие дни.
