Я не могла сбежать от своей тревоги. Не могла спокойно жить дальше. Мне было больно, и дыра в моей груди пусть немного уменьшилась, но всё ещё саднила и тянула. Я не знала, что делать дальше, не знала… Я злилась. Злилась на саму себя — за свою глупость, наивность и безрассудство, на Ника — за его непрошеную правду, за появление в моей жизни, на Мирабель — за ее отвратительное предательство, на Шанара — за то, что он слишком добрый, на дурацкий клуб — нам не стоило идти именно туда. Но корнем всего был Арриан и целая буря эмоций бушевала во мне при мыслях о нём.
Мне нужно было принять свои ошибки, смириться с неизбежным и жить дальше. Самое трудное.
Глубокой ночью я выключила свет и забралась в остывшую мятую постель. Темнота давила, протягивала ко мне свои руки, желая забрать к себе и навсегда запереть за черные решётки, посадить в темный угол и больше не выпускать. Я сжалась в комок. Слезы катились из глаз, пропитав подушку практически насквозь. В таком положении и заснула незаметно для себя.
За ночь успела прийти в ярость, поплакать, немного поспать и успокоиться. Прошла все стадии.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я не хотела засыпать снова, не хотела возвращаться туда, не хотела видеть всё тот же сон, где всё вокруг меня рушится, а я падаю в пропасть. Я почти не спала, ночью отключалась на пару часов от изнеможения, но мне это не приносило ни счастья, ни должного облегчения. Даже отдыхом назвать было нельзя. Недосып и стресс сказались явственно — я стала тенью самой себя, призраком.
Днём я пыталась что-то делать, хваталась за все подряд. После третьей разбитой чашки я подумала пройтись. Но мне не хотелось одеваться, я не хотела никому звонить, не хотела ни с кем говорить и, тем более, не было желания с кем-то видеться. Не хотелось смотреть на прохожих, слушать голос улиц или встречаться с гуляющими соседками, вечно поглядывающими в окно и перемывающими мне косточки. Потому ещё день я провела лёжа на постели, тупо глядя то в телефон, то в книгу. Блаженная тишина казалась гнетущей.
Воспоминания того вечера всплывали перед моими глазами, они приходили внезапно, нарушая моё и без того зыбкое спокойствие. Когда я заваривала кофе, когда пыталась приготовить себе что-нибудь поесть, когда просто смотрела в окно. Я не хотела, но картинки всплывали в голове. Мама на больничной койке… Этот проклятый контракт… Несущийся на меня автомобиль… Ник ласкающий Мирабель… И Арриан, его серо-голубые глаза пылающие силой, тепло, растекающееся по телу рядом с ним, и его грустный взгляд. Всё внутри отзывалось во мне тоской. Я была подавлена. Мне становилось плохо до дрожи по всему телу.
Я чувствовала себя вымотанной, выжатой как лимон. Моя энергия утекала сквозь пальцы, заслуженный отдых таковым не являлся, сон ещё больше вгонял в стресс, наводя на меня кошмары.
Мне пришлось смешать себе несколько порошков из аптечки, чтобы наконец отключиться и отдохнуть.
Я сама их составляла, выучив формулы ещё в Академии. Алхимия была совершенно простой, но точной наукой, и определенно давалась не всем. Хотя её основы изучались всеми магами на каждом курсе и на протяжении всей учебы. Я радовалась тому, что хоть что-то смогла постичь, будучи «неликвидным» созданием магического мира.
Я могла бы на этом зарабатывать, например, открыть свою «лавочку» или даже свой магазин. По крайней мере, всё то, что производилось магами — работало, в отличие от большинства лекарств человеческих фармкомпаний, желающих лишь озолотиться. Я могла бы сама себя обеспечить!
На этих мыслях я погрузилась в лечебный сон. Там была лишь темнота. И эта ночь прошла спокойно, я спала без сновидений и тревог.
Три дня, три неимоверно долгих дня я не могла найти равновесия. Но в какой-то момент хаос в моей голове стал понемногу утихать. Все ужасные мысли стали казаться мне далёкими. И новым утром я поняла, что должна чем-то себя занять, чтобы отвлечься, чтобы снова не вскрылась рана в моей груди, и я пыталась, хватаясь за всё подряд.
В моей голове крутилось: «Тебе не надоело?»
«Что надоело?» — спрашивала я сама себя.
«Всё!» — отвечал внутренний голос. — «Не надоело глотать полуправду? Слушать бредни Ника? Бегать от самой себя?»
Внутренний голос кричал: «Сделай с этим что-нибудь! Сделай. Сделай.»
Чтобы выпустить пар, я решила отдраить всю квартиру — хоть как-то заглушить свои мысли, тревогу и рвущуюся наружу истерику.
Но знаки судьбы сопровождали меня на каждом шагу.
Навела порядок на столе, расставив всё своим местам. Перетряхнула кровать, поменяла бельё, выдраила каждый уголочек в комнате, на кухне и в ванной. Перемыв все поверхности в квартире от пола до верхних полок на шкафах, где собиралось больше всего пыли, я добралась до стирки — рассортировала одежду, раскидала по стопочкам в порядке очереди, составила график. Потом полезла и протёрла, почистила обувь, даже летнюю. А верхнюю одежду решила отдать в химчистку!
