Сильно захотелось выругаться вслух. Что с наслаждением и сделал, кроя всех и вся, припоминая всю родословную злобного старикашки, не сумевшего сдохнуть тихо — мирно, умудрившегося даже после смерти подложить «любимому ученичку» такую свинью.
Уууу, мерзкая морда, нагадил — таки напоследок.
— Ты чего? — слегка удивленно спросил божок не понимая, почему это я подпрыгиваю на месте, изрыгая самые грязные ругательства которые знал, причем иногда переходя на совершенно незнакомый для него русский язык.
Великий и могучий хорошо помогал заполнить пробелы Эри в части выражения отношения к невзгодам.
— Твой поганый меч ни хрена не помог! — едва ли не проревел взбешенным буйволом я. — Он лишь выстроил плотину вокруг пылающего жара, но не погасил его полностью! И теперь, где — то внутри горит огонь, только и жаждущий поскорее спалить меня к едрене — матери!
Я пылал негодованием, возмущенно уставившись на Йогар — гал. А этот мелкий поганец философский пожал тоненькими плечиками. Мол, подумаешь, никто гарантий не давал и вообще, по всем вопросам обращайтесь в сервисный центр.
— Ты же сказал, он поможет! — обвиняющее рявкнул я.
— Ну так он и помог, ты же все еще жив, — рассудительно ответила плененная сущность.
От такого наглого съезжания с темы, я аж задохнулся от негодования.
— Ненадолго! Эта дрянь потихоньку съедает меня изнутри! — возопил я, в самых расстроенных чувствах. Умирать категорически не хотелось.
— А никто и не обещал долгих лет, — мерзко захихикала вредная жаба, плескаясь в мутной зеленой воде. — Скажи спасибо, что прожил лишний день.
Я скрипнул зубами, рука тяжело оперлась о холодный камень стены, помогая подняться.
— Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — задал я риторический вопрос, медленно продвигаясь к конструкции с аквариумом посередине.
Видимо Йогар — гал прочитал в моих глазах нечто крайне нехорошее в отношении собственного ближайшего будущего, потому быстро сдал назад и заискивающе заюлил:
— Так я же только рад, что ты жив. Сам подумай, умри ты и кто меня из этой клетки вытащит?
Надо признать, определенная логика в его словах присутствовала. Оставаться здесь запертым еще на пару десятков лет, божок определенно не собирался. При всех своих недостатках, Гренвир знал толк в колдовстве и делал запирающие заклятья на совесть. Вся башня могла развалиться, а чары не исчезнут, продолжая удерживать плененную сущность в тварном мире.
— Если ты думаешь, что после всего этого дерьма, я тебя освобожу, то ты глубоко ошибаешься, — прошипел я, с ненавистью глядя в маленькие глазки.
Даже сейчас, я чувствовал, как Истинный дар полыхает внутри меня огненным жаром, угрожая спалить в любое мгновение. Выстроенная преграда отнюдь не гарантировала защиту, лишь давала отсрочку.
— Как убрать эту дрянь? — спросил я, останавливаясь, слабость в теле все еще давала о себе знать, пройдя с десяток шагов взмок так, будто пробежал марафон на пяток километров.
Йогар — гал помедлил, косясь на мою замершую фигуру, затем дернул круглой башкой и виновато выдал:
— Не знаю.
Я сжал челюсть и упрямо двинулся вперед.
— Правда не знаю! — возопил божок, видимо подумав, что взбешенный ученик алхимика намеревается разнести его водное обиталище, тем самым убивая физическую оболочку и запирая его в медленно разлагающемся трупе на долгие годы, без возможности говорить, дышать и выполнять любые действия.
Стоило признать, крик прозвучал довольно искренне, в том плане, что актерской игры в нем не чувствовалось. Пленник действительно не имел понятия, как избавить человека от нежданного «подарочка».
— А кто знает? — спросил я, не слишком надеясь на ответ.
Похоже, то что случилось со мной, не имело прецедентов в прошлом. И все из — за проклятого ритуала. Если я правильно понял, алхимик связал себя с Нимуранским свитком не просто какими — то чарами, он использовал для этого свой дар. Дар истинного мага.
Вот почему призрачному клинку удалось забрать способность умирающего алхимика, дар находился как бы в «подвешенном» состоянии и меч его «выпил» вместе с другой энергией.
Однако дальше начались трудности. Эфирное оружие не смогло переварить магический талант, потому что тот являлся совершенно иной субстанцией нежели обычная энергия. И чтобы самому не разрушиться, клинок при первой возможности избавился от чужеродной силы, перелив его в подходящий «сосуд».
В кретина — подмастерья, кому не повезло оказаться не в том месте и не в то время. То бишь, в меня.
— Ничего подобное мне раньше не приходилось наблюдать, — задумчиво проронил Йогар — гал, серьезно и без издевки. Неужели реально, пытался вспомнить что — то похожее?
— Ну да, раньше не находилось полоумных придурков, решивших поиграться с древней реликвией, — проворчал я, прищурился и спросил: — Кстати, ты так и не сказал, для чего нужен Нимуранский свиток?
Божок моментально заткнулся, мелкие буркала принялись сверлить меня злобным взглядом.
