— Его тело, вместилище, выращивалось отдельно. Плотский сосуд, чтобы в дальнейшем поместить в него сознание, — принялся объяснять старик. — Вроде и живое существо, и в то же время нет. Наличие духа вместилища в этом случае определяет уровень разумности. Големы полностью неживые. У них разума вообще нет. А вот в нем, — палец еще раз ткнулся в незнакомца, на этот раз в район груди. — И того и другого помаленьку. Выращенная оболочка, наделенная зачатками разума при помощи специальных чар.
Вот это новости. Я подошел к человеку (или как его называть?) и принялся внимательно вглядываться в его лицо.
— Он не живой? — опешил я. — Совсем?
Голос мой сочился недоверием. Может мужика просто загипнотизировали? Странности в поведении не повод считать кого-то бездушной куклой. Или как? Все-таки в этом мире магия играла большую роль.
— Совсем, — передразнил меня Гренвир и вдруг совершенно неожиданно рассмеялся колючим смехом.
От его ржания, походившего на карканье ворона, у меня мороз пробежал по коже. Выглядел алхимик отчего-то очень злым и одновременно веселым. Словно узнал нечто плохое и в то же время почему-то забавное.
Совсем слетел с катушек, старый, — подумалось с легкой грустью мне. Идея вернуться обратно уже не казалась такой уж хорошей. Общество спятившего волшебника, что может быть хуже?
— К вам его кто-то послал? Враги? — пробухтел я, на всякий случай делая шаг назад.
В наличие врагов у зловредного старикана верилось легко. Думаю, у него целая вереница недругов, длиной с морскую милю. Другой вопрос, вряд ли его волновали подобные мелочи. На такого, где залезешь, там и слезешь. И добро еще, если целым.
Гренвир насупил брови, на тонких синеватых губах продолжала блуждать злая улыбка.
— Кто же его знает? — он беспечно пожал плечами.
— А может это гонец? — я критическим взглядом еще раз оглядел непонятного посланца. — Вы его обыскали? Может письмо какое в кармане лежит?
Старик оглянулся на меня и почему-то посмотрел очень и очень подозрительно. Я развел руками.
— Я первый раз его вижу, — поспешил откреститься я, пока у старикана не возникло всякого рода конспирологических идей насчет моей связи с гостем.
Алхимик еще раз с недоверием оглядел меня и быстро, едва заметно касаясь одежды существа, довольно профессионально обыскал его.
— Ничего нет, — вынес он вердикт спустя несколько секунд. — Пара серебряных монеток и все.
Волшебник вдруг остановился и принюхался, уставившись вновь на меня. Точнее на мою руку.
Проклятое кольцо…
— А это откуда? — алхимик протянул руку и схватил мою кисть.
Приподнял, чтобы удобнее видеть и повернул перстнем на свет.
— Дуэгарская работа, — моментально определил он. — Чую их магию. Где взял?
Пронзительный взгляд глубоко запавших глаз вонзился не хуже острой стрелы. Я сбивчиво рассказал о позапрошлой ночи. О встрече в харчевне с браконьерами, о Блуждающей башне, о призраке, о битве магов и воинов. Все выложил.
Холодный взгляд голодной рептилии на морщинистом лице гипнотизировал, подавлял волю, заставляя говорить правду.
Я как раз дошел до места, где выбирался из мрачного ельника, когда из-за забора прилетел звук топота множества копыт. К башне быстро приближался отряд всадников.
— Это они. Должно быть выследили, гады, — засопел я.
Гренвир вытянул подбородок и неспешно изрек:
— Что-то я сомневаюсь, что причина появления крупного отряда солдат мелкий безмозглый мальчишка.
Мне бы обидится, да куда там, кошмар позапрошлой ночи молниеносно всплыл в памяти. Второй раз проходить через этот дурдом категорически не хотелось.
— Спрячемся внутри? — предложил я, готовый бежать внутрь башни. — Забаррикадируемся, глядишь отобьемся.
Я с надеждой взглянул на старика, он ответил мне недоуменным взглядом.
— Зачем? — сказал он. — Если кто-то хочет меня убить — милости просим.
И преспокойно шагнул к воротам. Поколебавшись, я встал за его левым плечом…
— Пойду один, попробую поговорить, может он здесь ни при чем. — предупредил граф, неловко выбираясь из седла, обмотанные повязками руки мешали с привычной сноровкой обращаться с конем. — Ждите здесь и ничего не предпринимайте без приказа.
Рауль протестующе открыл рот, но под требовательным взглядом брата тут же с щелчком захлопнул обратно. Обиженно засопел и отвернулся.
Позади него сгрудился отряд. Тридцать латников южан и десять дружинников Харальда. На этот раз Карзани решил взять с собой всех, кто остался после битвы в лесу. Погоня подходила к финалу, оставлять кого-то в замке негостеприимного дьюка не имело смысла.
Граф приблизился к частоколу, помедлил, створка калитки светилась узкой полоской просвета. Открыто, заходи не хочу. Но несмотря на это, властитель замка Разенвальд входить сразу не стал. Деликатно постучал рукоятью кинжала по деревянным створкам, почему-то уверенный, что хозяева его сразу услышат. Так и случилось.
— Входи, гость, — раздался из-за ограды старческий глас с легкой хрипотцой.
Граф вздохнул, мысленно осенил себя ограждающим от злых сил знамением и толкнул дверь. Калитка распахнулась без звука. Он вошел внутрь и почти сразу же остановился.
