На самом деле без вроде. Когда только познакомился с Гвоздевыми, я чуть ли не падал от любой физической нагрузки, а сейчас… Могу выдержать полноценную тренировку, выступить на соревнованиях и при этом не лежать пластом. Главное, не забыть сразу же плотно поесть.
— Ну вот. Об этом мало кто говорит, но бесы могут развивать свои способности за счет обычных тренировок. Это как… Ну, вот взять мышцы. Если ты сильнее обычного человека, то станешь ещё крепче, если будешь много тренироваться и приведешь себя в хорошую форму.
— Это понятно.
— Хорошо, что понятно. Тогда пойми и следующее. Как бы ты ни тренировался, всегда найдется тот, кто сильнее. Обычному человеку доступны только обычные тренировки. У аристократов свои пути, и с ними лучше не связываться. Но ты вроде как сам… — тут он замялся, не зная, стоит ли обозначать прямо.
— Если буду есть мясо зверей, стану сильнее?
— Ага. Это и с обычными бесами сработает. Но у аристо вроде как больше потенциала.
— Ясненько…
— Я что сказать хотел. Всегда будут те, кто сильнее тебя. Лучше с ними не встречаться. А чтобы этого не произошло, надо вот этим думать, — постучал он меня по голове. — Не нарываться, не высовываться, не лезть к сильным мира сего.
— Звучит так себе, — честно сказал я.
— Это законы выживания. Запомни следующее: решишь подкрасться, помни, что у бесов может быть чуткий слух. Решишь стрелять — есть те, кто пулю не заметит или увернется от неё. Кинешь гранату — могут поймать и бросить обратно, поэтому тут тоже нужно умение.
Сергей выдавал десятки таких правил, за которыми чувствовался немалый опыт. Большую часть он показывал на личном примере. Например, предложил кидать в него шишками, как имитацией гранаты. Стоит ли говорить, что некоторые из них он ловил на лету и отправлял обратно в меня? Вскоре после шишек мы перешли на камни, и стало нагляднее. У меня появилось много синяков, когда я не успевал перехватить снаряд, который прилетал обратно. Пропустишь разок и сразу понимаешь, что это, по сути, твоя смерть, будь на месте Сергея настоящий враг.
После спаррингов переходили к занятиям с ножами. Их главная особенность была в том, что я занимался в одних штанах, какой бы мороз ни стоял. А он стоял!
— Ты только Ольге об этом не говори, — предупредил Сергей на первом занятии, сам же опровергнув свои резкие слова про «нельзя врать жене». — Раз уж хочешь научиться быть… эффективным, — выделил он это слово, обойдя другое, — буду учить тебя серьезно, с учетом твоих особенностей.
— Это каких же? — напрягся я, чувствуя подвох.
Вместо ответа Сергей махнул рукой, и я вскрикнул, ощутив вспышку боли. По груди побежала кровь из длинного пореза… который быстро закрылся.
— Если будешь так же реагировать в настоящем бою, тебя убьют. Привыкай терпеть боль, юный бес.
Тьфу ты. В тот момент я пожалел, что затеял всё это. А потом жалел каждый раз, получая новые порезы. Сергей мастерски владел ножом. Мне он выдал муляжную палку, а сам пользовался настоящим оружием. И где справедливость, спрашивается? Впрочем, какая разница, если я по нему почти не попадал. Статистика была где-то один к сотне. Дерьмовая статистика, ничего не скажешь.
Дополнительной графой в боях на ножах шла закалка. Мой организм в том числе учился противостоять холоду. Я быстро усвоил свои пределы. Сколько порезов выдержу, сколько смогу драться, не сбавляя темпа. Как выяснил, стал их расширять, пробуя другие свои наработки, завязанные на алхимию.
— Ты постепенно адаптируешься, — заметил Сергей в один из особо холодных деньков. — Это хорошо, значит, у тебя есть потенциал.
— Может, на охоту сходим?
— Может, и сходим. В прошлый раз нам повезло. Зверь — штука редкая. Но ты не отвлекайся, давай ещё раз. Ага, вот так, — комментировал он мои действия. — Лучше при себе всегда иметь хороший нож. Он может дать тебе шанс. От ситуации, конечно, зависит… Но мне несколько раз нож спасал жизнь, так что мотай на ус, парень. Только ты это, в школу его не таскай, — Сергей иногда учил на славу, щедро делясь опытом, а потом вспоминал, что я школьник и к чему могут привести некоторые советы.
Раздражало. Мне хватало мозгов, чтобы не светить своими занятиями и не создавать проблем. Уж что-что, а скрываться я умею.
Спарринги и бои на ножах — это были не все мои мучения. Началась-то затея с создания полосы препятствий. На неё я шёл, отдохнув после спаррингов и согревшись. Полоса издевательств (а как-то иначе я это отказывался называть), начиналась с вкопанных в землю бревен. Как я зимой сначала нашёл подходящие стволы в лесу, как их срубил, потом распилил, потом притащил сюда, потом долбил промерзшую землю… О, это история, достойная книги про мифических героев древности. Всего-то тридцать метров протяженности. Бревна возвышались на разной высоте и стояли друг от друга на разном расстоянии. Мне надо было пропрыгать между ними. Если срывался… Ну что ж, моё тело умело восстанавливаться.
