Следующее препятствие — я должен был перелезть через сетку, которую сам же прицепил и натянул между двумя деревьями. Сетка при этом болталась и под моим весом опасно раскачивалась. Как оказываешься на другой стороне — прыгаешь на скользкое бревно, а зимой оно другим в принципе не могло быть, и бежишь по нему. Если упадешь, больно не будет. Всего лишь метр пролетишь, упав, если повезет, на твердую землю, а не на корни в оврагах. Дальше — ещё лучше. Надо будет перепрыгивать через бревна, которые тоже крепил я, кто же ещё. Самое высокое находилось на высоте трех метров. Я должен был с разбегу подпрыгнуть, зацепиться, подтянуться, забросить себя наверх, а потом спрыгнуть и продолжить бег. Дальше ждало ползание по траншеям, накрытым колючей проволокой, всевозможные забеги, прыжки и трудности, которые Сергей придумывал с пугающим энтузиазмом.
Ах да, чуть не забыл самое важное. Бегал я на время. Сергей же мог двигаться в стороне и очень метко кидать в меня снежки. Бывало, окатывал ледяной водой из ведра для создания «реалистичной ситуации выполнения миссии в суровых условиях». Пару раз он и вовсе стрелял по мне. Ну, не по мне, это я наговариваю, но где-то рядом. Когда в первый раз громыхнуло, и пуля пролетела в опасной близости, я чуть в штаны не наложил. Это в бою я готов ко многому, а здесь? Не ожидал такого подвоха.
— Не расслабляйся! — крикнул мне тогда Сергей.
Действительно. Что хотел, то и получил.
Так неделя сменяла неделю.
Живот Ольги округлился и стал заметным. Сергей то и дело подходил к жене, чтобы приложить руки к пузу. Малыш вовсю толкался, и это было что-то удивительное. Мне тоже давали подержаться, и ощущать новую жизнь было приятно и волнительно.
А ещё ребенок — это дорого. Раз в десять дней стабильно выбирались на охоту, чтобы поймать очередного зверя. Что бы там Сергей ни говорил, это было достаточно важно и прибыльно, чтобы мы тратили время и силы. Каждый раз приходилось уходить всё дальше. Большую часть пути перемещались на лыжах, потому что по сугробам иначе затруднительно пройти. Освоив их, я научился бегать по лесу, что позволило забраться ещё дальше. Десяток стремительных оленей, косули, парочка росомах. Одну из них я утащил к себе в берлогу, где разместил на подготовленных печатях и принялся за эксперименты. Очень уж волновала тема регенерации. Особенно после того, как меня стали регулярно резать.
Удалось сделать кое-какие открытия. Я обнаружил, что скорость восстановления зависела от запаса питательных веществ и внутренних сил. Мысль очевидная, но есть большая разница между тем, чтобы что-то предполагать, и тем, чтобы знать точно. Каждая рана ослабляла зверя. Нанеси десяток, и регенерация замедлится. От новой раны, если она будет сильной, он и помереть может. Но, если регенерация затихла, зверь остался жив и пролежал полчаса, раны снова зарастать начинали. И это без кормежки, то есть без поступления питательных веществ! Если тварь ещё и покормить, вскоре она будет выглядеть, как будто ничего и не случилось.
Это подтвердило вывод, что нужен строительный материал, предположительно белок, микроэлементы и прочее — и, конечно же, энергия. Чем больше я погружался в эти темы, тем больше задач передо мной всплывало. Изучив животину, пришёл к выводу, что мне нужна новая, более сильная печать, которая будет притягивать и собирать энергию в одном месте. Сказано — сделано. Я набросал черновой вариант в середине декабря. Собрал его в виде амулета из металлической проволоки. Вторым скрепляющим ингредиентом стала кровь росомахи. Металл и кровь — лучшие проводники, но последняя вообще-то запрещенный материал. Я понимал всю серьезность этого пути, но всё равно рисковал, надеясь, что не увлекусь и не зайду слишком далеко.
Ещё, по-хорошему, надо добыть драгоценные камни, чтобы создать сосуды для энергии мира, но чего не было, того не было.
Сначала созданную конструкцию я установил у себя в берлоге. Провёл замеры, понаблюдал с неделю, а потом переделал всё. Ещё неделя тестов, осмысление — и у меня получилась новая модель, которая за ночь собирала энергии больше, чем я мог поглотить. О, каким ценным подспорьем это стало! Стоило мне устать после изматывающей тренировки, прийти к этому месту и просидеть в медитации минут двадцать, как силы полностью восполнялись. Это позволило заниматься ещё интенсивнее. Правда, я и есть стал в разы больше. А ещё обрастать мышцами. До этого ходил тощим и худым, ничего не помогало с этим, а тут набирать начал. Что Лена заметила и оценила, но это другая история.
Когда убедился в работоспособности новой печати, установил её прямо за домом. Ещё и навес собрал, чтобы, если вдруг непогода, не мешало. Как закончил, привёл туда Ольгу.
— Не то чтобы я против изменений в нашем ландшафтном дизайне, — протянула она с сарказмом. — Но, может, объяснишь, что ты тут сделал? — оглядела она со скепсисом вырезанные на досках рисунки. Это малая часть всей печати, но подробности ей уж точно знать не надо.
— Садись. Расслабляйся. Постарайся ощутить силу…
