– Ты мне не нравишься, доктор Кроу, – сказала Монти.
– У этого типа серьезные личностные проблемы. Наверно, потому, что девяносто процентов его генов имели прототипами некачественные образцы.
Монти ухмыльнулась:
– Я думаю, все мы страдаем тем же самым.
– Нет, у остальной части человеческой расы таких генов только семьдесят процентов.
Ее улыбка увяла.
– Меня беспокоят капсулы «Матернокса», взятые у Кингсли, – ведь если я потеряю их, то будет практически невозможно раздобыть другие. Может, стоит попросить нашего семейного юриста положить парочку в свой сейф?
– Передай штучки две твоему приятелю Уэнтуорту; в сейфе газеты они будут в полной безопасности; в наши дни большинство газет имеют охрану, а не юридическую службу. Если бы я хотел выяснить, какой информацией ты владеешь, то первым делом стал искать в офисе твоего адвоката… ну после твоего дома, разумеется.
– Может, ты и прав.
Он мягко привлек ее к себе и поцеловал.
Монти ответила легким поцелуем, села ему на колени и обвила рукой его шею.
– Я чувствую себя так неуверенно… Словно… – Она замолчала.
– Словно что?
– Как будто все – совершенно не то, чем это кажется… Как те шесть подземных этажей, на которые ни у кого нет доступа.
– Скорее всего, это совершенно безобидная вещь. Скажем, аппаратура для подсчета радиоактивных осадков в день Страшного суда.
– Если не считать, что мой Уинстон Смит впал в откровенную панику, когда я спросила его. Из-за пустых подвальных помещений он не стал бы впадать в истерику. Коннор, я в самом деле хочу узнать, что там скрыто внизу.
– Попробуй выяснить у своего лучшего друга сэра Нейла Рорке. – Он искоса посмотрел на Монти.
– Он начнет задавать неудобные вопросы, откуда я все это узнала. У меня есть куда лучшая идея. Можешь ли ты залезть в личные дела сотрудников и найти мне домашний адрес Уинстона Смита? Если мы собираемся завтра поехать в гости, мы можем, проезжая мимо, повидать и его. И мне кажется, что вне пределов здания Бендикс он согласится поговорить со мной.
Коннор улыбнулся:
– Ты знаешь тут поблизости какую-нибудь дешевую гостиницу? Мы можем одним выстрелом уложить двух зайцев.
– Ты не хочешь остаться здесь?
– Конечно, я хочу провести здесь вечер. Но завтра тебе понадобится телефон для связи с Уэнтуортом, а мне – чтобы влезть в компьютер «Бендикса» и раздобыть адреса. Так что давай с утра первым делом займемся поисками такого места.
– И снимем номер лишь для того, чтобы сделать пару звонков. Звучит экстравагантно.
Он в упор посмотрел на нее:
– В том, чтобы попытаться остаться в живых, нет ничего экстравагантного, Монти.
Ее словно окатили ледяной водой.
– Что ты от меня скрываешь?
Он промолчал.
– Тобой что-то движет, Коннор. Бывают моменты, когда мне кажется, что ты впадаешь в паранойю, как старый Губерт Уэнтуорт. Ты не находишь, что пришло время поделиться со мной? Эвмениды. Твой псевдоним пользователя. Дух мести. Не в этом ли мотив твоих действий?
Он снова промолчал.
– Ты хочешь отомстить – так же как и Уэнтуорт? В этом причина? Или я заблуждалась на твой счет? Может, для тебя это всего лишь игра и тобой руководит легкое любопытство, но его недостаточно, чтобы ты рискнул своим положением ради того, во что ты веришь?
Он протянул руки и сжал в ладонях лицо Монти:
– В понедельник я предупреждал тебя – брось это расследование, пока еще у тебя есть такая возможность. А ты мне ответила, что ты стайер. Не нападай на меня, Монти, мы с тобой на одной стороне.
– Так ли? Я ничего не знаю о тебе. Мы спим вместе, мы разговариваем, и это в самом деле чудесно, но ты мне никогда ничего не рассказывал о себе. Каждый раз, когда я спрашивала о твоем прошлом, ты уходил в сторону, как ловкий политик. Я не знаю, кто ты на самом деле.
– Когда придет время, узнаешь.
– А когда оно придет, это время?
Воскресенье, 27 ноября 1994 года
Когда «БМВ» отъехал от гостиницы, в которой они остановились меньше часа назад, Монти сидела на месте пассажира. Коннор вел машину, следуя ее указаниям, и через пару миль они уже набирали скорость на почти пустынном шоссе М4.
Утреннее сияние солнца уже поблекло, и небо затянулось мраморной пеленой облаков; еще несколько часов – и начнет смеркаться. Капли дождя застучали по ветровому стеклу. Примеряясь к движениям «дворников», Монти искала знак поворота и прикидывала, как ей убедить отца помочь им. Сколько она может рассказать ему? И, что более важно, не подвергнет ли она его физической опасности?
Из-за Анны и других женщин в списке она должна действовать как можно быстрее. Одна из них должна была рожать в декабре; удастся ли спасти ее, если врач будет предупрежден о ситуации?
Она подумала о Чарльзе Кингсли, который остался наедине с горем в своей прекрасной квартире, и о том ужасе, который через несколько недель обрушится на мужей других ни о чем не подозревающих женщин.
