– Я сохранил все данные на гибком диске, который спрятал в своей квартире.
– Судя по неоднократным взломам, не думаешь ли ты, что надежнее было бы хранить распечатку в каком-то другом месте… может, у адвоката?
– На самом деле принтера у меня нет – в случае необходимости я пользуюсь рабочим. Естественно, мне и в голову не приходило использовать его для этой цели – вдруг кто-нибудь увидит. Как насчет того, чтобы передать дискету твоему приятелю?
– Тут может возникнуть другая опасность – не исключено, что Уэнтуорт решит передать ее в прессу.
– Ты думаешь, что он в таком состоянии?
– Да, насколько я могу судить. Он одержим демонами, но я думаю, он совершенно искренен. – Она состроила гримаску. – На самом деле я не очень хорошо знаю его… лишь несколько раз встречала.
– Но ведь он не редактор газеты?
– Нет… он заведующий отделом информации.
– О’кей… «Досье Медичи» не стоит появляться в газете, которая пользуется поддержкой «Бендикса»… ведь под ним нет ни имен, ни подписей. Теоретически любой человек, который недоброжелательно относится к компании, может придумать его. И чтобы опубликовать такую историю, редактор должен пользоваться очень мощной поддержкой какого-то другого источника.
– Какого рода поддержкой?
– Я думаю, как минимум заверенным свидетельством с моей стороны как сотрудника компании. Ты понимаешь, в чем проблема? Я должен думать и о наших спинах, Монти. На тот случай, если дела пойдут хуже некуда.
Она молчаливо признала его правоту.
– У тебя есть номер домашнего телефона мистера Уэнтуорта? – продолжил Коннор.
– Да, на его визитной карточке.
– Я думаю, нам стоит договориться с ним на завтра о встрече.
Она посмотрела на часы:
– Я могу позвонить ему сейчас… не думаю, что он будет против.
– Нет, отсюда звонить не надо. Утром мы воспользуемся каким-нибудь таксофоном.
Она встревожилась:
– Ты думаешь, что телефоны тут прослушиваются?
– В понедельник вечером я проверил оба твоих телефона. Они чистые.
– Ты… что? Ну ты и дотошен! В ее голосе были и ирония, и возмущение.
– Нам приходится быть дотошными, и тебе и мне, Монти. Твой телефон чист, но где-то можно легко подключиться к твоей телефонной линии – ведь кабель тянется над землей; и кто-то без труда сможет прослушивать все твои разговоры, просто сидя в припаркованной машине и выделив лучом кабель. А если компания в самом деле имеет отношение к гибели одного из репортеров Уэнтуорта, она без труда может подключиться к его телефонной линии. Так что даже при разговоре из таксофона ты должна говорить как можно меньше. И постарайся не представляться по имени.
У Монти снова, как утром, мучительно заболела голова. Она подошла к автоответчику и включила его.
Голос Анны сообщал, что в Лондоне идет пьеса, которую она очень хотела посмотреть, и, наверно, она заедет на будущей неделе или через две. Далее следовал какой-то путаный рассказ Алисы, ее домоправительницы, о том, что она потеряла ключи, но потом нашла их. Последним звонил констебль Бренгвайн. Он извинялся, что они не смогли воспользоваться тем следом, который вроде давал ее пропавший шарф, и он надеется, что Монти свяжется с офицером, который занимается вопросами безопасности.
Коннор, который углубился в чтение «Тайме», поднял глаза:
– Шарф? Ты сказала «шарф»?
– Да, но это скорее была шаль – после завтрака я заметила, что она исчезла. Хотя не уверена – я могла ее где-то оставить.
Лицо Коннора потемнело, и он задумался. Затем поднял газету:
– Здесь есть материал о докторе Кроу.
– Вот как… и что же в нем говорится? – Она принялась резать помидоры для салата.
Коннор стал читать вслух:
«Для таких фармацевтических гигантов, как „Бендикс Шер“, компьютерное моделирование экономит годы поиска в процессе создания новых лекарств.
Исполнительный директор доктор Винсент Кроу говорит: „Мы были пионерами в области молекулярного моделирования. Всего десять лет назад ученые утверждали, что невозможно с помощью компьютерных программ точно воспроизводить химические реакции. А сейчас мы имеем исследовательские мощности на самом высоком уровне компьютеризации в мире, которые в течение следующих десяти лет начнут приносить нашей компании ощутимый доход“.
В мировой табели о рангах компания „Бендикс Шер“ за последние несколько лет поднялась с семнадцатого места на четвертое, поразив и своих конкурентов, и деловых аналитиков. Но что ждет компанию, когда срок действия ее патентов на чудо-лекарство от бесплодия „Матернокс“ и противораковый препарат „Зоксин“, продаваемый без рецепта, подойдет к концу через три и четыре года соответственно?
„Мы предусмотрительно считаем трансгенные препараты основным полем будущего приложения сил, – говорит доктор Кроу. – Уже сейчас у нас больше патентов на генные разработки, чем у любой другой компании, и мы едва ли не еженедельно подаем заявки на новые патенты. У нас крупнейшая в мире команда генетических исследований, и мы уверены, что нас ждут серьезные прорывы в этой области, которые еще до начала следующего столетия приведут к созданию новых лекарств – а они изменят знакомое нам лицо медицины и в диагностике, и в лечении“».
