Может, она была права, но как ему дальше жить с укорами совести, если он даже не попытается? Да и кроме того, если бы он не приехал сюда, то не встретил бы Монти.
Он сжал ей плечи и сказал:
– Я тоже люблю тебя. Больше всего в мире.
Вторник, 6 декабря 1994 года
Будильник задребезжал ровно в пять часов. Коннор немедленно сел в кровати и включил свет. Он должен был подняться как можно раньше, чтобы окончить кое-какую работу и успеть на свой рейс в Вашингтон.
– Хочешь, я сделаю тебе завтрак – поджарю яйца или еще что-нибудь? – предложила Монти.
– Все в порядке, иди спи, – тихо сказал он. – Я сделаю себе кофе в офисе.
Она слышала, как он включил душ, а затем ходил по квартире, укладывая в сумку последние мелочи. Затем он поцеловал ее в щеку.
– Вечером позвоню тебе – ты же не собираешься в одиночестве уезжать в свой коттедж.
– Я останусь здесь… как мы договаривались.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Отлично.
Она приподнялась и взяла его за руку:
– Ты будешь осторожен, да, Коннор?
– Вашингтон – это моя усадьба, и я буду себя отлично чувствовать. Кончай все дела и как можно скорее присоединяйся ко мне. – Он еще раз поцеловал ее, и она услышала, как за ним щелкнул замок в дверях.
Окончательно проснувшись, она выкатилась из постели и голой прошла в гостиную, которая была залита оранжевым светом уличных фонарей. Монти смотрела, как Коннор вышел из парадной и кинул свою сумку в багажник «БМВ»; она надеялась, что Коннор все же посмотрит наверх, чтобы она могла ему помахать, но этого не случилось.
К ее ужасу, едва только он тронулся с места, как то же самое сделал «форд» в ста ярдах за ним. Не зажигая ходовых огней, он проследовал за машиной Коннора до перекрестка в конце улицы и вслед за ним повернул направо.
Она запаниковала, не зная, что делать. Стояло раннее утро, Коннор торопился в офис – и внезапно она вспомнила Джейка Силса.
Черт побери, как был бы нужен телефон в машине Коннора. Она надела то платье, которое было на ней прошлым вечером, схватила пальто, проверила, при ней ли ключи от квартиры, и вылетела за дверь в утренние сумерки.
Лобовое стекло «эм-джи» запотело изнутри, она протерла в нем небольшой участок и на пределе скорости сорвалась с места, включив несколько янтарных огней и один красный.
На Уорвик-роуд, куда она вылетела, движение было небольшим, и она без помех обогнула бывший стадион «Уайт-Сити». Оказавшись на трассе Вестуэй, она поймала себя на том, что обгоняет одну машину за другой, не теряя надежды, что очередной набор габаритных огней будет принадлежать машине Коннора, но каждый раз разочаровывалась.
Она увидела «БМВ» на почти пустынной стоянке «Бендикс Шер», куда она сама въехала. Ускорив шаги, она вошла в холл, бегло отметив, что Уинстон Смит все так же отсутствует, вошла в лифт, поднялась на этаж Коннора.
Для охраны было слишком рано занимать свои посты на этажах, и она вышла из лифта к пустому столу и слепому экрану. Пустив в ход свою карточку-пропуск, она прошла мимо поста охраны и заторопилась в кабинет Коннора – но остановилась как вкопанная. Коннор шел по коридору навстречу ей. Он был все еще в пальто, со стаканчиком кофе в руке.
– Эй! – неподдельно удивился он. – В чем дело? Что случилось?
От радости у нее перехватило дыхание, и она осталась стоять на месте. Затем опасливо оглянулась вокруг, помня об их уговоре не беседовать в рабочем помещении.
– Э-э-э… я подумала, что тебе в дорогу понадобится пара досье… и вдруг вспомнила, где они были.
Он нахмурился, ничего не поняв в данный момент, – но тут увидел отчаянное выражение ее глаз.
Убедившись, что ни одна видеокамера не смотрит прямо на нее, она открыла свой рабочий дневник, написала в нем большими корявыми буквами: «За тобой следили от самого дома» – и быстро показала ему.
Он кивнул, дав понять, чтобы Монти следовала за ним, провел ее в мужской туалет, убедился, что кабинки пусты, и открыл все краны.
– Мы должны исходить из предположения, что сейчас компания хочет поймать нас с поличным, – тихо сказал он. – Но если они хотели накрыть нас, то это надо было делать в коттедже, в последний уик-энд. Они следят за нами, поскольку не в курсе дела, что нам известно. Просто храни спокойствие. Когда ты доберешься до Вашингтона, все пойдет нормально. Обещаю.
– Ты собираешься поговорить с Клинтоном?
– У меня есть кое-что получше. Верь мне.
Она видела озабоченность в его глазах, и сожаление, что они расстаются, становилось все острее.
– Я верю тебе, – с трудом выдавила она. – Просто я чертовски испугана.
– Вот и оставайся в таком состоянии, – сказал он. – Пусть ты будешь чертовски испугана, но сохраняй голову на плечах. – Затем он показал на дверь.
