Но псы, похоже, приняли его слова за приглашение к игре, и оба одновременно стали прыгать на него, отчего хозяин чуть не потерял равновесие. Ковер пополз у него под ногами, и он нашел спасение у ближайшего надежного предмета – стойки для зонтов мореного дерева. Прислонившись к ней, он поднял руки пригладить вьющиеся волосы. При этом халат на мгновение сполз с одного плеча, и Монти, к своему удивлению, увидела ряд вытатуированных букв и цифр, примерно в четверть высотой и два дюйма шириной, кожа вокруг представляла собой рубцовую ткань, словно их выжгли раскаленным железом.
– Ах вы, проклятые псы! – весело сказал Рорке. Он поправил халат, делая вид, что ничего не произошло. – Чай, кофе – или стаканчик шерри?
– Кофе.
Он провел ее через комнату, облик которой она тоже узнала по публикации – мебель, прекрасный письменный стол, элегантная обстановка, на мраморной каминной полке – россыпь рождественских карточек. Она снова удивленно подумала о странной отметке на плече Рорке, но, поняв, что это могло быть, содрогнулась: клеймо концентрационного лагеря.
Она села на диван. Нацисты клеймили всех евреев. Должно быть, в Рорке была еврейская кровь. Да, подумала она, темные вьющиеся волосы и тяжелое лицо явно придают ему семитские черты. Но был ли он достаточно большим, чтобы оказаться в лагере? Сейчас ему пятьдесят с лишним – шестьдесят с небольшим. Да, он мог быть ребенком.
Ее отвлекло звяканье телефона, словно трубку подняли или опустили. Но она сосредоточенно размышляла, с чего начать, чтобы ввести сэра Нейла в курс дела. Она вынула из сумочки диктофон и отмотала ленту к началу.
Несколько минут спустя Рорке снова появился, извинившись за отсутствие жены. Он успел переодеться в костюм с полосатой рубашкой и нес поднос с чашечками кофе и печеньем.
Поставив поднос, он вскинул брови при виде диктофона, после чего, расслабленно опустившись на противоположный диван, наклонился вперед и пододвинул гостье чашку кофе, молоко и сахар.
– Итак, моя дорогая, – с добродушным юмором сказал он. – Вы явились интервьюировать меня?
Монти сдержанно улыбнулась. Нервы у нее были на пределе.
– Нет. На этой ленте записан некий текст, который я хочу, чтобы вы прослушали. Боюсь, что он вас потрясет.
Рорке с предельным вниманием прослушал и запись, и рассказ Монти, в котором она постаралась привести как можно больше подробностей. Вид у него был крайне недоверчивый, но слушал он очень внимательно. Монти все время не покидало ощущение, что сэр Нейл как бы ждет доказательств того, что он уже знает.
Выслушав все до последнего слова, он решительно встал. Вместо того чтобы ужасаться и тратить на это время, он сразу же приступил к делу:
– Первое и главное – это найти вашего отца, защитить вас и мистера Моллоя, а потом посмотрим, что мы можем сделать для Анны Стерлинг и других женщин из этого дьявольского списка. Один из моих ближайших друзей – сэр Патрик Нортон, глава столичной полиции. И эта мелкая дешевка Левайн, конечно же, не обладает таким влиянием. Тем не менее мы должны действовать быстро; если за вами следили, то им, конечно, уже известно, что вы здесь. Я немедленно звоню домой сэру Патрику. И к концу дня я хочу видеть Кроу за решеткой. Это только для начала!
Проводив глазами Рорке, который выскочил из комнаты, Монти внезапно испытала чувство вины перед ним – как ни странно, за то, что она оказалась тем гонцом, который принес плохие новости о его компании.
Она снова услышала звяканье телефона и меньше минуты спустя – еще одно. Состоялся краткий разговор, подумала она. Затем ей пришло в голову, что номер мог быть занят и хозяин сделал еще одну попытку позвонить. Монти засунула диктофон обратно в сумочку. Ею владело крайнее изнеможение. Она слышала, как телефон звякал еще несколько раз.
Рорке вернулся минут через десять; казалось, что он состарился лет на пятнадцать. На руке у него висело пальто.
– Так. Дела пошли. Сэр Патрик договорился с главным констеблем Кента, и через пять минут тот лично прибудет сюда. Он даст нам сопровождение, чтобы мы добрались до «Хаммерсмит-Бендикс».
На Монти произвел впечатление уровень контактов Рорке. Пришли в движение крупные шестеренки. Если бы только она занялась этим раньше, с горечью укорила она себя, вместо того чтобы доверять этому слизняку Левайну.
– А ваш ланч? – внезапно спохватилась она. Уже минуло половина второго. – Вы же не успеете!
– Я звонил, – коротко сказал он. – И все организовал.
Между ними воцарилось неловкое молчание; Монти не могла не понимать, что в этой ситуации слова ни к чему.
Затрещал звонок у дверей, который вызвал взрыв приглушенного лая – на этот раз собаки были заперты где-то внутри дома. Встав, Рорке направился в холл, и Монти последовала за ним. Через окно она увидела переднюю часть «мерседеса» с затемненными окнами, который ждал на подъездной дорожке.
Рорке широким жестом открыл входную дверь и пригласил Монти пройти первой. Она сделала шаг и замерла на месте.
На крыльце плечом к плечу, перекрывая выход, стояли доктор Кроу и доктор Зелигман.
