Она поняла, что это инкубатор. В нем лежало маленькое инертное существо, которое дышало с помощью интубационной трубки и вентилятора, нагнетавшего в нее воздух; из бритой головы торчали электроды, а из шеи, запястий и промежности – канюли; крохотный пенис кончался катетером. Создание отчаянно вращало глазами. Безволосая обезьянка, как сначала подумала Монти, но, присмотревшись, с ужасом и отвращением поняла, что это человеческий младенец.
Содрогнувшись, она сделала шаг назад:
– Что… что вы здесь…
– Впечатляет, не правда ли? – сказал Кроу.
– Это же человек!
Широко разведя руки, он показал на стены инкубатора:
– Здесь все люди, мисс Баннерман.
Монти осторожно приблизилась к окнам. От пола до потолка по обеим сторонам помещения тянулись стеллажи, на каждом из которых хватало места для шести младенцев. Все они были голые, и к каждому была подключена точно такая же аппаратура. Монти вытаращенными глазами посмотрела на Кроу, а потом на Зелигмана.
– Они клоны? Этим вы здесь и занимаетесь? – Ее голос перешел в шепот.
– Не совсем, мисс Баннерман, – вежливо сказал Зелигман. – Все они выращены in vitro[26]. – Он улыбнулся. – Так что не стоит ужасаться. Ведь их можно считать человеческими существами только с технической точки зрения.
– Технической?
– Мозг их мертв, а жизнь поддерживается искусственно. В такой ситуации они оказываются сразу же при рождении. Никто из них никогда не испытывал того, что называется сознанием человека; они ничем не отличаются от овощей – или, может быть, от созданий классом ниже – скажем, от морских анемонов.
Монти прижалась лицом к окну, стараясь перебороть бушевавшую в ней тихую ярость. С трудом владея собой, она резко повернулась:
– Вы не можете этого делать! Вы не имеете… не имеете права!
Меж тонких ярко-красных губ Кроу мелькнул кончик языка.
– Мы, не считаясь с опасностью, лелеем исключительно ценные идеи о правах и гуманности, мисс Баннерман. Нам приходится приспосабливать их к нашим нуждам. Если это не получается, мы их изымаем из употребления.
Вдруг она вспомнила коммерческую телерекламу «Бендикс Шер», которая показывала, как сэр Нейл Рорке в африканской деревушке обнимает малышей. «„БЕНДИКС ШЕР“ – САМАЯ ЗАБОТЛИВАЯ КОМПАНИЯ В МИРЕ».
Монти посмотрела на другого ребенка:
– Кто здесь работает, доктор Кроу? Какой у вас тут штат сотрудников? Они принимают все это?
– Кое-кому из них очень хорошо платят. А другие просто не могут позволить себе уйти.
Она повернулась к нему:
– Что вы имеете в виду?
Он улыбнулся:
– Не всегда удается покупать верность сотрудников. Порой ее приходится создавать.
– Создавать? – И тут ее осенило. Уинстон Смит. Над ним беспардонно экспериментировали. Его просто превратили в запуганное, полностью зависящее от лекарств рабское существо. Как и всех остальных охранников, в чем она не сомневалась.
– Похоже, вы расстроены, мисс Баннерман. Я думаю, мы можем продолжить нашу экскурсию. Может, вы сочтете, что наш аквариум больше отвечает… мм… вашим вкусам.
Лифт доставил их на один этаж ниже. Как-то ей придется выбираться отсюда. Должен быть кто-то, обладающий большей силой, чем Рорке, и, когда этот человек увидит, что здесь происходит, он просто разорвет компанию на куски. Она прикрыла глаза, молясь, чтобы с ее отцом и Коннором все было в порядке. У Коннора есть план. Но частью этого плана была его мать.
К ее удивлению, когда они вышли в темный грязноватый коридор, в нем не оказалось ни одного охранника. Только камеры внутреннего телевидения.
Несколько шагов по коридору, и в конце его Монти увидела дверь с небольшим глазком и толстыми резиновыми фланцами по всему периметру. Кроу проделал привычную процедуру, и дверь с шипением открылась перед ними. Они вошли в тесный воздушный шлюз. Когда дверь за ними закрылась, Кроу сказал:
– Вы живете в сельской местности – я предполагаю, что вам интересна жизнь живой природы, мисс Баннерман?
– Живой природы?
– Матери-природы! Нашего крупнейшего поставщика! – Он толкнул другую дверь, за которой стояла почти полная темнота; их сразу же охватила атмосфера теплого сырого вонючего воздуха; в ней отчетливо стояли запахи стоялой воды и гниющих водорослей.
Монти последовала за Кроу по дорожке из металлической решетки, которая тянулась перед ними вплоть до другой стены помещения, напоминавшего размерами футбольное поле. С потолка свисали батареи тусклых инфракрасных светильников, от которых шел мощный жар.
Она увидела под собой чернильную воду, в которой, как булавочные головки, поблескивали искорки света. Они отражались в глазах сотен невидимых существ, скрытых из вида под их ногами.
Что-то прыгнуло рядом с ней, и, вскрикнув, она отшатнулась, наступив на ногу Зелигману.
Это нечто прыгнуло снова. И еще раз – прямо на нее.
– Убирайся! – завопила она, подаваясь назад и отталкивая с пути доктора.
Оно прыгнуло еще раз и, не дотянувшись до груди Монти, шлепнулось на пол. И снова – что-то холодное и скользкое коснулось ее руки.
– Хрррр… хрррр… хрррр…
Прыгнув, оно с силой ударилось в подол юбки, словно разгневанное ее появлением.
Монти, отчаянно замахав руками, отшвырнула это существо.
