– Он был мертв уже по прибытии. С головы до ног залит этой кислотой. Один из экипажей «скорой» тоже получил ожоги, и у них возникли проблемы с дыханием… один Бог знает, что это за дьявольское варево. – Врач посмотрел на часы. – Анализы займут добрую пару часов… если хотите, я могу пустить вас в комнату. Я предполагаю, что кто-то из компании уже в пути и вместе с ним направляется нейтрализатор для этой химии… хотя мне дали понять, что он не очень эффективен.
– Наверно, сейчас я ничем не могу вам помочь. Но может, вы позволите мне вернуться попозже?
Доктор оживился:
– Я думаю, это будет лучше всего. Позвоните нам примерно к ланчу – попросите сестру Филипс или меня, и мы сможем сообщить вам, как дела.
– Я ценю ваше отношение, – поблагодарил его Коннор и покинул приемное отделение.
Пока он ехал в офис, мысли не давали ему покоя. Он приехал чертовски рано, в четверть восьмого. Мисс Баннерман и старшего техника давно увезли в больницу, значит, они были на месте самое малое полчаса тому назад. То есть где-то около шести – четверти седьмого. В шесть часов утра… черт возьми, да еще час тут никто не появится. Так что они тут делали?
Можно не сомневаться – то, о чем никто не должен знать. Это было еще одним доказательством, что его интуитивная оценка Монтаны Баннерман была верна. Она ему пригодится. Не стоит и сомневаться. Коннор отчаянно надеялся, что она пострадала не очень серьезно.
Горло у Монти жгло огнем; невыносимо болели глаза.
– Мы хотим снять с вас маску и посмотреть, как вы себя будете чувствовать без кислорода. Хорошо?
Она снизу вверх посмотрела на коренастого, крепко сбитого человека с грубоватым лицом неандертальца и спутанной копной жестких волос, которые росли не только на шее, но и лезли из расстегнутого ворота рубашки. По бокам от него стояли две медсестры, а сзади – группа людей.
Выражение лица доктора обеспокоило ее. Внезапно испугавшись, она сделала несколько быстрых вдохов. Стоило ей подумать, какие она сама нанесла себе травмы, неизлечимые травмы, и ее кожа покрылась испариной. Она со всей яркостью вспомнила выражение лица Силса, когда пару дней назад они разговаривали в лаборатории.
«Вылейте галлон в плавательный бассейн, и стоит вам прыгнуть в него, как за несколько секунд с вас слезет вся кожа. Она действительно ужасна. Не дай бог попадет на кожу, – ее никакими силами нельзя нейтрализовать».
Она видела Силса, лежащего на полу. Его тело исчезло в клубах пара, когда она включила душ. Она помнила, как бежала к телефону звонить в «скорую помощь», как боролась с непокорным диском, – и больше ничего.
– Как… как… он? – Голос звучал как-то странно, он был более высокий, чем обычно, скрипучий и писклявый.
– Ваш коллега?
Она кивнула, отчаянно надеясь на чудо.
– Ничего хорошего, – тихо сказал врач.
– Он… он жив?
Казалось, что для ответа понадобилась целая вечность.
– Боюсь, что ему не удалось выжить. – Пауза. – Вы сделали все, что смогли.
Она закусила припухшую губу:
– Нет, я… я… – Она попыталась вспомнить, вернуться в лабораторию, снова прокрутить в памяти ход событий. Она оставила его лежащим на полу. Джейк стонал, хрипел и извивался под струями воды из душа. Кислота съедала его живьем.
Она чувствовала резкий медный вкус крови и более острый, едкий, дьявольски пронзительный вкус этой химии, который стоял у нее в ноздрях. Он вгрызался и в нее. Вот почему вокруг нее хлопотало столько людей. Студентов привели сюда показать, как она будет умирать в агонии. Как мистер Силс, но помедленнее.
– Вы больше ничего не могли сделать, – сказал врач. – Действовали вы совершенно правильно.
Она мельком вспомнила того дерзкого и самонадеянного Силса, каким он был в понедельник в пабе, когда внезапно закрылся и отказался дальше говорить о компании – словно что-то испугало его. А он не походил на человека, которого можно легко испугать. Да и вчера, когда он тихонько сообщил ей, что достал пилюли, которые ей были нужны, у него был испуганный вид.
Что же случилось с этими пилюлями «Матернокса»? Они тоже уничтожены кислотой или лежат себе где-то в лаборатории? Удастся ли ей как-то связаться с мистером Уэнтуортом до того, как и она умрет?
– Как ваше горло? – спросил доктор.
Посмотрев на него, Монти для проверки сглотнула.
– В общем-то, хорошо… но немного саднит.
– Сканирование, которое мы провели, показало небольшой отек в легких, но беспокоиться из-за него не стоит. Это не более чем реакция на раздражитель, и никаких серьезных повреждений нет. Вы можете испытывать боль от нескольких ожогов, и, пока ткани не зарубцуются, они будут особо чувствительны, но придут в норму через пару недель. А пока вам необходимо беречь их.
Она не испытала облегчения. Ее первой мыслью было, что он лжет. Если даже он искренен, как он может быть настолько уверен? Он не знает, какое разрушительное воздействие оказывает эта кислота. Да и никто не знает.
