По ходу дела я начал вводить Полину в структуру рецептов, параллельно вытаскивая из склада-холодильника нужные реагенты. На то, чтобы посвятить её во все тонкости приготовления двух простейших зелий, ушло около часа.
К завершению рабочего дня мы как раз и закончили. Получившиеся зелья я аккуратно упаковал в герметичные ящики. Зелье против похмелья прихватила с собой Полина, а я взял несколько готовых порций кислоты для личного арсенала. Планировал держать их всегда под рукой, в машине — мало ли когда понадобится растворить стационарный щит или металл.
Для безопасности я слегка доработал состав. Теперь при случайном срабатывании он не прожжёт автомобиль. Материал ящиков был из сплава, невосприимчивого к кислоте, — одно из редких исключений, которое легко поправить своей маной на месте, при необходимости.
Попрощавшись с Полиной, которая сразу отправилась на парковку, я заглянул в рабочий кабинет Софии. Светлова вместе с моей матушкой уже собиралась домой, и обе выглядели крайне довольными знакомством. Болтали без умолку, не прекращая даже после моего появления.
Только когда мы втроём спустились на парковку и я уже заводил двигатель, матушка обратилась ко мне с заднего сиденья, где устроилась рядом с Софией:
— Лёша, ты такой молодец, — смахнув несуществующую слезу, сказала она. — Я обо всём узнала от Софии. Ты настоящий герой.
— Обо всём узнала? — натянуто улыбнулся и мельком взглянул на Софию. Разговоры про мои отношения сейчас в планы не входили.
— Ничего лишнего, Лёша, — звонко рассмеялась девушка.
— Да уж, какие тут секреты, — усмехнулась мать. — Видно же, дело молодое. Не обращай внимания на меня, Лёша. Мы с твоим отцом познакомились не лучше. Развлекайся, сынок. Тебе ещё род поднимать, так что и девушек у тебя должно быть много, и наследников тоже. Не повторяй ошибок старших поколений! И вообще, я хочу внуков.
— Конечно, — кивнул я и надавил на газ.
Мы быстро добрались до гостиницы. Мать высадилась первой, а затем я подвёз Софию до её дома и помог ей собрать вещи. Их оказалось на удивление немного: в основном учебники и десяток комплектов одежды. Жила она скромно, даже мебель в квартире была изначально, а своей у Софии не было.
Это, впрочем, только облегчило переезд. В тот же вечер, вернувшись в гостиницу, я переговорил с отцом — он уже успел договориться о заселении Светловой. После чего мы с Софией перетащили её нехитрый багаж в новую комнату.
Закончив с этим, мы сняли напряжение дня плотным ужином, а затем совместным душем… и не только. А потом, под лёгкие разговоры ни о чём, заснули вместе, на моей кровати.
Проснулся я рано, свежий и бодрый, разве что с лёгким ощущением песка в глазах. Напомнил себе о необходимости в ближайшее время приготовить зелье для полноценного отдыха и восстановления. Контрастный душ быстро привёл меня в чувство, после чего я тихо провёл полный комплекс упражнений на все группы мышц.
Софию не разбудил, что было кстати. Задерживаться в постели не хотелось. Ещё один лёгкий душ, быстрые сборы и которое прощание с только-только проснувшейся Софией — и я уже был внизу.
Сев в машину, решил проверить телефон на наличие оповещений, и не зря. Буквально несколько минут назад пришло письмо от Никитина:
— Алексей, для вас есть работа в качестве Алхимика и охотника третьего ранга… — прочитал я первую строчку.
Отлично. Вот и нашлось занятие на сегодня!
Внимательно ознакомившись с текстом письма и приложенными к нему фотографиями, я сразу понял, почему Никитин решил обратиться ко мне. Клан Борисовых искал охотника с квалификацией алхимика — или алхимика, готового работать в полевых условиях. Такое встречалось не так уж часто среди Алхимиков, так что я со своей квалификацией прошёл этот отбор без очереди.
Причиной же стала не простая охота и добыча ресурсов, а Разлом, ведущий в мир циклопов. Но дело было отнюдь не в самих зелёнокожих великанах: они участвовали в этой истории лишь косвенно.
— Эпидемия марионеточного гриба, — хмыкнул я, ещё раз посмотрев на присланные фотографии. На снимках — вышедшие из Разлома циклопы, но совсем не такие, как прежде: каждый местами был покрыт тёмно-серым слоем гриба, по структуре похожим на мочалку. Особенно забавно это выглядело, когда гриб выбирал местом обитания их лысину, создавая внешнее подобие волос. И случалось это довольно часто.
Как нетрудно догадаться из названия, марионеточный гриб был паразитом. Он заметно влиял на психику и поведение жертвы. Впрочем, особой опасности сам по себе не представлял: до минотавров или тем более Войдов ему было далеко.
Для его распространения имелось немало ограничивающих факторов. Прежде всего, жертвами становились только существа с крайне скудным запасом маны в организме, и одновременно с этим неспособные даже на примитивное профилактическое или медицинское воздействие.
Марионеточный гриб распространялся не спорами, а корнями — напрямую через заражённых. Он заставлял захваченное существо коснуться собрата или иной подходящей формы жизни и уколоть новую жертву своими подвижными корнями, способными принимать форму игл.
