Вскоре он взялся за дело. Сначала разогрел колбу, попутно измельчив ромашку с багульником, затем, подождав ровно две минуты после закипания, он высыпал содержимое ступки в колбу. Пока колба закипала, Солум начертил круглый алхимический знак, в центре которого – символ элементаля света, Альгиз; по краям же – знаки, которые должны были запитать главное звено в решающем моменте. Завершив черчение, Солум отсчитал ещё шестьдесят секунд и кинул несколько листов алтея болотного. Началось самое страшное, Солум взял порошок и, предварительно установив с ним связь, бросил во вторую колбу, которую быстро и ловко поставил на алхимический круг. Солум был сосредоточен, малейшая ошибка могла привести к провалу. Он осторожно взял малую водную лилию и положил в колбу с порошком. Порошок начал гореть золотым светом, постепенно разъедая лилию.
Всё шло хорошо, приготовление почти достигло апогея. Но вдруг золотой цвет исчез, и реакция с лилией прекратилась. Солум взялся за голову от сильной боли, однако вскоре она начала сходить на нет.
– Неудача, – пробормотал мальчик, утилизируя всё, что он успел сварить. Потому как лекарство теперь не выйдет. Солум испугался. Несмотря на то, что у него есть ещё две попытки, времени хватит лишь на одну. Мальчик посмотрел на алхимика, но тот всё так же беспристрастно смотрел на происходящее, ожидая завершения экзамена.
Солум собрался с мыслями, ему было необходимо сосредоточиться, он не может подвести отца.
«Скоро всё закончится, надо лишь немного постараться», – подумал Солум и приступил ко второй попытке. Всё делал строго по инструкции: нагрел, измельчил, подождал, высыпал. Круг чертить не понадобилось.
И вот снова опасный момент. Солум полностью отрёкся от мира, сосредоточившись на колбе. Водная лилия вновь начала поддаваться порошку, вскоре она разъелась наполовину. Ещё минута, и лилия вовсе слилась с порошком, окрасив его в голубой цвет. Солум, не медля и секунды, дабы не потерять момента, пересыпал первую колбу в колбу с порошком. Успех! Руна на мгновение вспыхнула белым, а затем отдала всё колбе. Вскоре в ней осталась лишь однородная голубая масса.
Мальчик счастливо посмотрел на экзаменатора, ожидая его дальнейших слов. Его душа трепетала от радости: он не подвёл отца и наконец сможет помочь ему. Пока Солум летал в облаках, алхимик взял колбу в руки. Преподнеся колбу к носу, он понюхал содержимое, затем немного изучил его цвет, густоту и наконец, странно улыбнувшись, произнёс:
– Увы, вы не сдали, зелье и остальные ингредиенты я заберу с собой для отчёта. – Алхимик быстро собрал названное со стола и невозмутимо пошёл к выходу.
– Как не сдал? – спросил Солум, вернувшись с небес на землю. – Почему? Что я сделал не так? Зелье ведь готово, почему? – завыл удивлённый Солум, попутно схватив алхимика за руку.
– Ты смеешь мне перечить, мальчишка? Так и быть, я скажу твою ошибку. Ты держал колбу с ромашкой и багульником на четыре секунды дольше необходимого. Кроме того, в алхимическом круге одно из питающих звеньев был начертано с ошибкой. Таким образом, зелье потеряло до сорока процентов эффективности и может считаться лишь низкого качества, а теперь – прощай!
Алхимик пошёл дальше, к выходу, оставив испуганного мальчика в одиночестве. На выходе его встретил испуганный отец. Он слышал крик сына и понимал, что могло случиться, однако надежда его не угасала ровно до тех пор, пока алхимик не дотронулся до плеча Фидуса. Это ясно дало понять отцу, что мальчик провалился. Алхимик мгновение простоял так, а затем, что-то шепнув Фидусу, покинул дом.
– Отец, прости меня, я… я не смог… я подвёл тебя… – едва завидев на пороге отца, произнёс мальчик, стоя на коленях.
Фидус не стал ничего говорить сыну, он медленно подходил к Солуму, пока пытался осознать провал. Тот же встал на колени и бесстрашно ждал своего отца. Солум был уверен, что отец сейчас разозлится, возможно, даже побьёт его, что делал крайне редко. Но мальчик, закрыв глаза, спокойно ждал своего наказания.
Шаг за шагом отец шёл к сыну, пока не подошёл вплотную. Прошла секунда, другая, но наказания так и не наступало. Мальчик открыл глаза: перед ним стоял отец, с его лица капали слёзы. Дальше случилось то, чего Солум не ожидал. Фидус встал на колени и обнял его.
– Ничего сынок, прорвёмся. Они просто не знают, кого потеряли, вскоре ты станешь ремесленником и создашь множество великолепных вещей! – нарочито радостным голосом говорил отец.
– Прости меня, папа, прости!.. Ты прав: мы прорвёмся, мы сможем!
Вдруг Солум почувствовал слишком сильные объятия, эти объятия были словно другого человека, они почти что ломали его кости.
– Отец?.. – испуганно произнёс мальчик.
– Мы прорвёмся, сынок, мы обязательно прорвёмся, только вот… – отец отпустил сына. – Только вот зачем ты меня убил? – монотонным трупным голосом произнёс Фидус.
– Что… как я мог, папа?..
Солум почувствовал что-то мокрое. Посмотрел на свои руки, они оказались полностью в крови, сначала было неясно, откуда она взялась, но, посмотрев на отца, мальчик ужаснулся.
