– Зачем ты убил меня… зачем ты убил меня? – вторил отец. Тем временем из его тела, словно из решета, лились реки крови.
– Я не… я не мог!.. – дрожащим шепотом произнёс Солум.
– Сынок… – раздался слабый женский голос, доносящийся позади него. – Ты не спас меня, так ещё и отца убил, зачем? Что мы тебе сделали?..
– Мама… прости, я не мог ничего сделать, твоя болезнь оказалась непосильной, я хотел помочь тебе, я даже воровал вместе с моей подругой, чтобы найти лекарство…
– Подругой, значит… – раздался ещё один женский голос, Солум обернулся и увидел девочку: она стояла на коленях, а из её груди торчал нож, откуда капала алая жидкость.
– И ты здесь… Но почему? Я же не виноват в твоей смерти! Как и в смертях моих родителей.
– Не виноват… хе, конечно, не виноват. Ты сделал кое-что более ужасное, ты навечно проклял меня, сделал куклой. Почему ты просто не убил меня? Что я тебе сделала, Солум, зачем ты нас погубил?
– Зачем ты нас погубил? – раздался жуткий хор трёх человек.
– Зачем ты нас погубил?
– Зачем ты нас погубил?
Мальчик завыл, он начал сходить с ума, его воля переставала выдерживать этот ужас, этот страх. А три человека тем временем взяли Солума в кольцо. И, показывая на него пальцем, продолжали хором кричать.
– Что мы тебе сделали?
– Что мы тебе сделали?
– Ты чудовище.
– Ты алхимик!
– …Господин, проснитесь!
– Что мы тебе сделали?
– Ты алхимик!
– …Господин, вам снова снится тот кошмар, проснитесь!
– Ты чудовище.
– Господин!..
Солум внезапно открыл глаза, после чего сел в своей большой и весьма грациозной кровати. Многие могут только мечтать о такой, однако Солум ненавидел её всем сердцем, как и большинство вещей в этом поместье. Возможно, это и оказывает влияние на подобные кошмары. Однако он не выглядел обеспокоенным, напуганным или даже сонным, но в душе некоторое время творилась неразбериха. Боль от терзающего его прошлого была крайне сильна, пускай эти сны были редкостью, но после них Солуму нужно было время, чтобы вернуться к обычному ритму.
– Господин, уже наступило утро, вскоре необходимо явиться в Академию, – сказала невозмутимая девушка с пустым взглядом.
Солум, услышав знакомый голос, несколько раз ударил себя по лицу, благодаря чему смог немного оклематься. После он посмотрел на источник голоса и грустно спросил:
– Нерона, я снова орал во сне?
– Нет, в этот раз вы уснули не очень глубоко, потому я успела почувствовать ваш страх.
– Спасибо, надо что-то делать с этими кошмарами, ненавижу, когда люди знают о моих слабостях.
Девушка ничего не ответила, она достала одежду из шкафа, и положила её перед Солумом. Однако отходить не стала, продолжая тихо и гордо смотреть на своего хозяина.
– Нерона, мне не нужна помощь, я в состоянии и сам одеться, – заметил Солум, одновременно взглядом прося её выйти.
Девушка поняла просьбу хозяина, хотя в словах часто не было необходимости. Она может слышать эмоции Солума и действовать по обстоятельствам, связь между ней и хозяином может быть настолько сильной, что она способна повторять сильные эмоции хозяина; правда, чаще всего эти эмоции отрицательные.
Нерона спокойно вышла из комнаты, встав за дверью, чтобы сторожить покой своего хозяина. Смотря на удаляющуюся девушку, Солум вздохнул. Эльфы всегда знают, чего хочет хозяин, и всегда выполняют его приказы. Однако Нерона казалась немного особенной, она всё время проявляет излишнюю заботу. Возможно, Солум не понимает сам себя, и у него на душе действительно есть странное, эгоистичное желание, чтобы его кто-то одел.
Алхимик поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. В зеркале отражался взрослый мужчина двадцати четырёх лет от роду. Ростом он был немного выше среднестатистического мужчины. У него были тёмные волосы, округлые черты лица, небольшой нос и зелёные, почти изумрудные глаза. Однако огонь в этих глаз давно потух, оставив лишь гордость и скорбь. Этот мужчина был совершенно не похож на того мальчика, который хотел помочь своему отцу, но в то же время они были одним целым.
Причесавшись, Солум надел свою одежду. Старые коричневые штаны с несколькими карманами. Белую рубашку, которая уже потеряла свой цвет. Тонкий, но зато новый чёрный жилет и такой же чёрный плащ с капюшоном. На пояс нацепил ремень с маленькими мешочками, в них лежали экстренные травы, кинжал, а также алхимический порошок собственного производства. Закончив сборы, алхимик ещё раз посмотрел в зеркало, будто бы пытаясь отыскать в своём отражении подсказки всех насущных и будущих проблем. Однако его ждало разочарование: отражение нагло молчало, не желая давать подсказок своему хозяину.
«Хорошо хоть язык не показывает», – подумал Солум.
Закончив привычный для большинства утренний ритуал, молодой мужчина двинулся к выходу из своей богатой, но такой неприятной лично ему комнаты.
– Господин, вы прекрасно выглядите! – сказала Нерона, стоило просто открыть дверь. – Недавно подходил господин Себастьян, спрашивал о вашем завтраке. Я, как обычно, ему отказала.
