"Привет, Борис. Сразу к делу: помнишь, Лев собирался в экспедицию на периферию сталкивающихся галактик? Он полетел туда полгода назад, и это ты тоже знаешь. Мы его не ждали раньше, чем через год или два, но недавно получили сообщение с автозонда, что его корабль замечен в окрестностях портала без признаков активности. Его отбуксировали к порталу; в криокапсуле нашли Льва, доставили на околоземную станцию, и месяц назад вывели из анабиоза. Проведя весь спектр предварительного биоанализа, а ты знаешь, как придирчив контроль по внешним воздействиям, установили, что это не совсем Лев… То есть это Лев, но есть подозрения, что в нём живёт симбиот, а сам Лев на пять лет старше ожидаемого биологического возраста. Понятно, что его пока не пускают на Землю, да и карантин ещё две недели.
Есть и другая странность: на корабле не обнаружили моего модифицированного биоробота СтрельБу, которого я ему дал в качестве напарника. Я понаблюдаю за Львом, и прошу встретить его на Земле, когда отпустят. Буду держать в курсе, если что-то изменится.
До встречи, Дед".
Борис пребывал в недоумении. Информации было негусто, а вопросов возникало куда больше. Что за симбиот? Почему Лев постарел и где он был? Почему вернулся в криокамере? Её обычно используют, если кто-то болен или изувечен… И куда подевался биоробот? Хотелось лететь прямо сейчас, но Борис понимал, что будет только мешать тем, кто отвечает сейчас за Льва и всю планету, и он не может вмешиваться раньше времени. Но можно по крайней мере изучить те планеты и цель, которую ставил Лев. Борис запросил заявку Льва на экспедицию.
"Я, Лев Кохлер, прошу разрешения на исследовательскую экспедицию в дальний космос. Цель экспедиции — ознакомление с физическими и биологическими процессами в данном секторе, координаты прилагаются. Сектор подвержен неустановленным изменениям и влияниям внешних и внутренних процессов, поэтому прошу дать статус „Супер-И“ первой категории, и не ограничивать время исследования. Обоснования прилагаются".
Резолюция: "Утвердить статус, ограничить время до трёх лет, после чего считать контакт с исследователями утерянным".
Борис задумался: серьёзный статус "Супер-И" давал право оснастить корабль не только обыкновенным оборудованием, но и оружием дальнего действия, полной экипировкой на случай утери контактов до пяти лет, давал полную автономию в принятии решений. Он решил посмотреть, что за система планет фигурирует в исследовании, и кто с ней контактировал. Ближняя система "U-257" в приемлимых для развития цивилизации условиях; три планеты, одна — аналог Земли с атмосферой, водным океаном, из-за остывания звезды средняя температура невысокая, и спектр видимого излучения смещён в фиолетовую область. Из-за длительного влияния катастрофы там должны были возникнуть весьма необычные биологические виды, возможно, пассивные или, наоборот, агрессивные.
"Кто же вас первым изучал?" — пошёл далее Борис. — "Ах вот и наши друзья — рептилоиды, Рой и Орфей, как же без них? Самые активные в Содружестве! Рептилоиды не долетели до планеты, что-то почувствовали, в отчёте написали: „Решение вернуться приняли коллективно, на основе психосоматики коллектива“. Ну, это в их духе. Рой долетел, спустил своих малых представителей, и вернулся с не менее туманной формулировкой: „Планеты не представляют интереса для контакта“. А орфеяне явно испугались, отправленная экспедиция не вернулась, и даже комментариев никаких нет. При этом область исследования закрыта и контакты не приветствуются, из других цивилизаций контактёров тоже не принимают. И Лев, зная всё это, лезет в такую дыру, и ничего его не останавливает…".
Борис знал, что его друг пойдёт до конца, но решил отложить все вопросы на то время, когда сможет лично с ним встретиться.
Шёл десятый день, как Лев пребывал в полном порядке. Специалисты проверили его не раз и не два, и никаких отклонений от биологии человека не нашли, кроме одного нюанса. Тонкое инородное тело в доли миллиметра обволакивало спинной мозг и кору головного мозга, его клетки проникали внутрь, и физически отделить эту субстанцию, не навредив жизненно важным процессам, было невозможно. При попытке сделать пункцию инородные клетки отслаивались, усыхали и инактивировались, но будучи введёнными в организм подопытных животных сразу же внедрялись в нервную систему, при этом животное с симбиотом становилось агрессивным, независимо от биологической принадлежности.
Дед давно знал Льва, и чуял, что это не он: во взгляде сталь, уходит в себя на несколько секунд от любого вопроса, будто ищет подвох или размышляет, что ответить; эмоции проявляются натянуто, будто по команде — улыбнуться, нахмуриться, говорить. Не было ничего такого в том открытом и отзывчивом Льве.