Я скосилась на него. Что-то в его взгляде успокоило и заставило поверить, что катастрофы не произошло.
Фил ушел. Я поплелась в душ, и стоя под струей воды, всплакнула. Я хотела рыдать, но не могла. Чтобы биться в истерике из-за парней? Кто? Я? Никогда!
Буквально через полчаса приехал Толик. Мы исполнили ритуал «обед — душ — постель — душ», и на стадии «чай напоследок» я спросила:
— Что ты подарил Кате на день рождения?
Он задумчиво покосился на меня, облизнул нижнюю губу, прикидывая, что ответить. Он раздумывал, потому что я наврала ему, будто у меня день рождения двадцать восьмого апреля, хотела посмотреть, что он мне подарит. А теперь надо было сравнить, и он понял. Хитрый, сука.
— Не помню, а что?
— Она сказала сертификат в СПА на четыре тысячи.
— Возможно.
— А мне ты подарил шоколадку.
— Это я помню. Значит, тебя я люблю больше, — загоготал он. — Деньги — это лишь деньги. Презренный металл!
Я холодно улыбнулась.
— Знаешь, сегодня утром у меня был другой мужчина.
Толик замер. Я перебирала кончики пояска.
— И скажу тебе, что трахается он лучше. И член у него больше. И руки как у мужика, а не как у бабы.
Он криво улыбнулся.
— Поздравляю. Че.
— Да ниче, — передразнила я ледяным тоном.
— Ну ты фантазерка.
— Ага.
Он мне не поверил. А я решила, что лучше с ним, чем одной.
Май и июнь я провела в ожидании несметного богатства. Толик приехал раза четыре от силы. По фото на его страничке я видела, что он с Катей прекрасно провел начало июля: они сидели по вечерам в кафе, на выходных ездили на пляж.
Чтобы было не так обидно, я старалась вытащить толстую Дашкину задницу на улицу, и удалось это сделать всего раз. Задница ее и правда раздалась. Дашка только и делала, что жрала. Каждый раз, как я приходила к ней, она норовила угостить меня жареной картошкой и шпикачками с сыром внутри. На предложение записаться на танцы или на стрип-дэнс (должно же хоть что-то ее мотивировать) она отказала. Я же не могла решиться пойти куда-то одна. В итоге, когда в середине лета большинство демонстрировали ровный загар, я сверкала белыми ногами.
Утешение в этом застое я находила в общении с Филом.
Мы вели непринужденную переписку, весьма приличную. Как-то раз он заехал ко мне, и после классного секса подарил пять тысяч. У меня слезы навернулись. Никогда не получала ничего серьезней плюшевого зайца и упомянутой уже шоколадки.
Мы сидели на кухне — я на стуле, он — у моих ног и заглядывал мне в глаза снизу вверх.
— Зачем ты? — спросила я.
— Ты же говорила, папа ограничил твой бюджет.
— Да.
— Купи себе туфельки, — улыбнулся Фил.
Туфельки… Боже! В тот миг я всем существом захотела поменяться с Таней местами.
Но мне предстояло занять место предательницы и потаскухи.
Катя позвонила вдруг после полутора месячного молчания и потребовала немедленно встретиться. Я ждала, что случилось нечто похожее на апрельский аврал, а не того, что захочу провалиться сквозь землю.
Я приехала домой к Катькиным родителям. Она встретила меня не накрашенной и растрепанной, что случалось с ней редко. Сначала мы отвлеченно беседовали. Я упомянула, будто Дашка рассказала, что Катя купила машину. Она кивнула, добавив, что взяла кредит. Все время она смотрела в пол, будто раздумывала и решалась.
— Мне надо тебе что-то рассказать, — произнесла она наконец упавшим голосом. — Мои знакомые сказали, что видели Толика на набережной с маленькой блондинкой.
Я так и обмерла: у набережной живу я. И мы там гуляли. Ноги и руки заледенели, меня охватил ужас. Я ощутила, как кровь отлила от лица, и хвала небесам, я не краснею и не бледнею так, чтобы это могли заметить окружающие.
Я с трудом сглотнула, ожидая продолжения.
Катя вскочила с места и вышла, затем вернулась на место, при этом рядом на диван кинула целлофановый пакет с вещью внутри.
— Недавно он приехал ночевать в этом. Постирал и повесил на видное место. Посмотри.
Я вытащила трусы-боксеры с сердечками и ключиками. «Ты только мой. Я только твоя» — уверяли трусы.
Дрожащим голосом Катька сердито сказала:
— Это парные трусы. Я такие видела в секс-шопе. В паре идут женские с замочками.
— Что за фигня? — пролепетала я. У меня в голове не укладывалось, что Толик живет с Катькой, со мной трахается, и еще за кем-то ухаживает!
— Вот. — Она покопалась в телефоне и показала фото.
Третьей в хороводе Толика оказалась попастая блондиночка примерно одного со мной роста, совершенно некрасивая из-за длинного и широкого носа и маленьких близко посаженных глаз. При столь немиловидной внешности она закручивала волосы в старомодные кукольные колечки.
— Кто это?
— Зовут Оля. Работает в строительном торговом центре в отделе обоев. А вот это. — Катя свайпнула и показала рыжего парня. — Их общий знакомый. Это через него они познакомились.
— Вот уж неподходящее имя. Оля… — заметила я, подразумевая, что угловатой девушке круглое имя не подходит. — Как ты узнала?