Я долго соображала, что это ее в Сочи занесло на работу, а она решила, я не знаю, где Кемерово и пояснила:
— Это между Новосибирском и Красноярском. Понимаю. Кемерово почти никогда не бывает на слуху. Если не учитывать печальные события в «Зимней вишне».
— Да уж, — грустно вздохнула я. И еще оттого, что все же придется рассказывать женщине-врачу сокровенное. — Алексей Федорович сказал, я должна дать ответ, останусь или нет. Но при этом меня отправили к терапевту и вот к вам. Странно.
— Вы не хотите со мной разговаривать, ясно. Что ж. — Она хлопнула в ладоши. Затем откинулась на спинку и заглянула в дверной проем слева от себя.
Я тоже посмотрела в ту сторону и услышала шум льющейся из крана воды. Кристина поменяла ноги.
— А давайте я расскажу вам о моем методе работы? На сессии я использую классический психоанализ Фрейда.
Я очень сильно удивилась.
— А он не устарел? Я думала у вас программа «12 шагов».
Она весело отмахнулась. Да, ее словно веселило что-то.
— Двенадцать шагов это еще один вид зависимости. Постоянно ходить на встречи. Я пробовала. Еле вырвалась.
Я опешила. Пробовала? Вырвалась? Психолог-алкаш? Вот было бы иронично. Кристина продолжала:
— Я поняла, что нет ничего лучше старины Фрейда и хорошей доброй клизмы. Так что, если останетесь, обещаю вам курс отменного клизмирования.
— Простите? — пискнула я.
И вздрогнула, когда в проеме возник мужчина. Тот самый бородач со служебной парковки.
— Извините. Вы Милана? — Он кинулся ко мне с протянутой рукой. — Кирилл Михайлович.
— Так это вы врач? — выдохнула я.
Я жала его руку и вертела головой от него к Кристине и обратно. Он замешкался, а Кристина залилась смехом.
— Ах, дорогая. — Она выпрыгнула из кресла. — Видела бы ты свое лицо. — Ее теплые ладони легли мне на плечи. — Захочешь отомстить, приходи в триста шестой. — И уже в дверях помахала Кириллу Михайловичу. — До свидания, доктор, — сказала она театрально. — До встречи.
Дверь закрылась. Кирилл Михайлович откашлялся в кулак от неловкости.
— Наша пациентка. Уже в второй раз на лечении, — пробурчал он в смущении и сел на место.
— А меня заверили, что к вам не возвращаются.
— Кристина особый случай.
— Да уж. Сказала, что… — Я смутилась слова «клизма». — Ладно, не важно.
Кирилл Михайлович тем временем взял со столика блокнот и ручку. Волшебным образом на его носу очутились очки. Откуда только он их вынул? Только сейчас я заметила, что он одет в белую рубашку и синие брюки. У него были каштановые вьющиеся волосы, и аккуратная борода делала его домашним, что ли, и безопасным.
— Сегодня, собственно, нашу встречу нельзя определить как сеанс. Просто консультация по волнующим вас моментам. Скажем, тревожность, бессонница. Я могу выписать легкие препараты, чтобы привести вас в форму. К тому же вы прилетели издалека. Вам категорично необходимо прийти в себя.
— Это точно. Как минимум отоспаться.
Повисла пауза. Он смотрел на меня, словно ждал чего-то. Я глупо хихикнула.
— А. Вы уже спросили, что меня беспокоит. Я просто туплю. Бессонница? Хм, даже не знаю. Так-то я сплю.
— О, не обязательно не спать по ночам. Если долго ворочаетесь в постели, бывает до часу, до двух ночи. Или же наоборот, просыпаетесь часа в три или в четыре, и лежите. При этом в голове крутятся разного толка мысли, и вы не в состоянии остановить их поток. Все это бессонница.
— Да уж. И то, и другое. Все симптомы.
— А как спите? Что снится?
— Всякая ерунда неприятная.
— Да, сто процентов бессонница. Я выпишу легкое успокоительное. Выспитесь.
— Антидепрессант? — испуганно пролепетала я, наблюдая, как он пишет на клочке бумаги со штампом. — Но у меня нет депрессии.
— Вообще у всех пациентов с алкоголизмом есть депрессия. Не как самостоятельное заболевание, а как следствие интоксикации. Не бойтесь. Не привыкните. Это легкий препарат, его назначают детям с проблемами в работе центральной нервной системы.
Он отдал рецепт. Затем потер подбородок, раздумывая. Мне стало не по себе. От неловкости меня понесло.
— А можно спросить о значении сна? Мне все время снится один и тот же сюжет.
— Давай. — Кирилл Михайлович перешел на «ты».
Я пересказала про ядовитый город и призрак в каморке.
— Только мне прикольно бродить по заброшенному городу, знаете. Как в игре про постапокалипсис, но вот про нечто в комнатке я хочу забыть. Я просыпаюсь в ужасе.
Он покривил ртом. Губы у него довольно красивые.
— Возможно, тебе не хватает эмоций. Особенно острых, позитивный стресс. С другой стороны, читается сюжет чего-то ядовитого, да. Ты ищешь выход?
— Да. Я ищу дорогу к электричке. Я всегда приезжаю на электричке, или, например, сажусь на неверный номер и приходится сходить в этом городе.
— А может это символ зависимости? Попытка уехать, или невольное возвращение. Ты пыталась бросить, да?
Я согласно кивнула. Кирилл Михайлович скосил глаза на картину, что висела справа над комодом, прямо над кофеваркой.