— Сергей Иванович, давайте я помогу.
Крис обернулась, я увидела, как она изменилась в лице, ее глаза забегали, а потом она уставилась на меня с выражением «Упс!».
Во главу стола прошел мужчина.
Тот самый, что вытащил меня и Крис из КПЗ.
Я уставилась в стол, сжав губы до боли, и почувствовала, как Крис впилась пальцами в мою левую коленку, вынудив посмотреть на хозяина дома, и до меня вдруг дошло, что Тая представляет нас. Я чувствовала, как пылает лицо, но заставила себя улыбнуться. К удивлению, Сергей Иванович будто бы видел меня впервые. Ни единой эмоции не проявилось на его лице. Только банальная вежливость.
— Вы не против, что я позвала их? — услышала я щебетание Таи.
Занятная тактика. Не выгонят же они нас, когда уже все сделано.
— Что ты! — это уже сказала женщина, копия Андрея. Мама, значит. Имя ее я благополучно пропустила мимо ушей, занятая погружением в стыд и раскаяние. — Я ведь сказала, что будут кролики. Надо кого-нибудь угостить. — Она одарила нас с Кристиной многозначительным взглядом.
Крис благодушно прижала ладони к груди.
— Я обожаю кролика.
Я едва не прыснула со смеху, и получила пинок под столом. А дальше я отвлеклась на две вещи: кто принесет собственно сам ужин, и собираются ли хозяева что-то пить?
Минут через пять, как все уселись, женщина в форме, вероятно, экономка, прикатила блюда. Я почувствовала неловкость. Одно дело официанты в ресторане, и совсем другое дома. Как-то не по-русски это — нанимать прислугу. А затем Сергей Иванович принес три бутылки вина, и я забеспокоилась. У меня вспотели ладони, но я то и дело поглядывала на ребенка, елозевшего на коленях то мамы, то бабушки.
— Наташа, Ваня беспокоится. Пересадите его в стул, — наконец не выдержал Андрей. Потом он обратился к теще, когда жена попыталась отдать ей сына: — Ольга Михайловна, он же не даст вам поесть.
Та отмахнулась:
— Да ладно, Андрей. Мне так проще.
Притащили детский стульчик для кормления. Пока родители боролись с Ваниными ногами, экономка сняла крышки с подносов, и каждый по очереди стал накладывать еду.
— Ты что будешь? — шепнула Крис в самое ухо.
Мне хотелось одного — пюре и котлету. Запеченный кролик стойко ассоциировался с кошкой. Я даже вздрогнула, когда хромированный саркофаг явил на свет тушку.
— Я буду овощи, — ответила я едва слышно. — Я вегетарианец.
— Тая ты представишь мне своих подруг? — спросила хозяйка дома.
Наконец я узнала ее имя — Нелли Михайловна. Я не стала угадывать ее возраст: над ней явно трудится команда косметологов, она действительно выглядела как хозяйка отеля.
— Чем вы занимаетесь? — поинтересовалась она то ли у меня, то ли у Крис.
Крис взялась ответить за нас обеих.
— Мы обе Сибирячки. Я экономист. А Милана работает в папином бизнесе.
— Чем он занимается?
И тут подал голос Сергей Иванович:
— Ты его знаешь.
Я воззрилась на него, холодея от ужаса. Значит, он все же запомнил меня, и новая стрижка не сбила его с толку.
— Вот как? — подивилась Нелли Михайловна.
— Конечно. Батраков Лëша. Турагентство. Он приезжал на свадьбу Андрея.
— Боже мой! — уставилась на меня Нелли Михайловна. — Какое совпадение!
Тая лишь хлопала глазами. Крис нервически, улыбаясь, шарила взглядом по собравшимся. Нелли Михайловна продолжала:
— Почему Алексей никогда не привозил вас к нам?
— Минуту. Я не уловил, что происходит, — встрял Андрей.
Тут глава семейства принялся объяснять, кто есть кто, я тоже с интересом слушала о том, как мой папа, тайком ездил в Сочи на свадьбу сына старого армейского друга. Разумеется, тайком от нашей семьи.
— То есть подруга Таи привела дочку твоего сослуживца?
— Вот так совпадение! — подала голос Наташа.
И только я молчала и делала вид, что меня ничто не удивляет. К счастью они быстро потеряли интерес к моей персоне. Я выдохнула. И что я так напряглась? Мало ли как мы оказались в КПЗ, и это мое дело, чем я занимаюсь в Сочи. Даже, если всплывет, что я здесь лечусь от алкоголизма, ну посудачат да забудут. Ведь так?
Дима сидел аккурат напротив меня и без интереса ковырял вилкой еду. Точнее он накалывал зеленый горошек и лениво отправлял его в рот. При этом Тая то и дело бросала на него короткие взгляды полные испанского стыда. И вот она не выдержала. Понизив голос, она сказала:
— Димочка, горошек надо раздавить и собрать на вилку.
Я аккуратно и незаметно покосилась в их сторону. Дима замер на пару секунд. Затем подтянул миску с овощами, демонстративно подсыпал горошка и продолжил накалывать по одной горошине, как и прежде. Тая аж задержала дыхание. Она отвернулась, поводила нижней челюстью и крепко стиснула зубы. Я же невольно покосилась на Крис. Она тоже все видела и дала мне знак, чтобы я глядела в свою тарелку и молча ела. Так я и поступила — сосредоточилась на сырах и попробовала каждый кусочек.