У меня текли слюни. От сыра или при виде, как другие пьют дорогущее вино, теперь сложно сказать. Мыслями я утекла далеко от настоящего момента. Запах винограда затмил собой все остальные. Я видела, что собравшиеся постепенно веселеют, их лица наполняются живостью и кровью, глаза блестят. Мной овладела тоска. Неужели больше никогда в жизни я не пригублю желанный напиток? Это жестоко.
Крис погладила меня по спине.
— Ты не одна, — шепнула она, коснувшись своим плечом моего.
Через силу я сосредоточилась на разговоре и поняла, что хозяева отговаривают Диму от поездки в Грецию.
— Действительно, нечего там делать! — подхватила Нелли Михайловна. — Беспорядки гарантированы. Еще не хватало попасть под полицейскую дубинку.
— Ничего подобного не случится, — ответил Дима. — Полиция будет следить за порядком. Их затем и пришлют.
Я попыталась понять, о чем идет речь. Тая всплеснула руками,
— Дим, а что, у нас нельзя отметить? Твои друзья по интересам самоубийцы?
— Представь себе нет. У нас запрещены публичные собрания. Хоть в чем-то мы перегнали Америку.
Тут меня что-то потянуло за язык. Наверное, кровь моего дедушки — преданного коммуниста.
— Ты имеешь в виду лозунг Хрущева? — спросила я Диму.
Дима озадаченно уставился на меня. Он явно не ожидал услышать от меня и пары слов, и уж тем более про Никиту Сергеевича.
— Что?
— Ты сказал: перегнать Америку. «Догнать и перегнать США». Советский лозунг. Вообще, его сейчас понимают неверно.
Тут до меня дошло, что все стихли. Я тут же сдулась. Но Диму зацепило.
— И? Ты закончишь мысль?
Я сглотнула и повертела вилкой в воздухе. Мне показалось, что из меня вытащили все внутренности. В животе стало пусто, я не чувствовала под собой стул. Должно быть, я выглядела дико.
— Это лозунг Сталина, — пискнула я. — В годы второй и третьей пятилеток. По плану надо было догнать США по промышленным показателям. Особенно в станкостроении. Без замены ручного труда машинным поднять промышленность было бы нереально.
— Так и есть, — сказал Дима. — Я знаю. Но остальные не в курсе, так что им все равно, как употребляют эту фразу.
— Ай-яй, глядите, он снизошел до нашего уровня. — Андрей покачал головой. — Сын-коммунист — горе в семье.
Тая, нервно озираясь, захихикала. Нелли Михайловна снисходительно вздохнула.
— Угомонитесь, — попросила она.
Все вернулись к еде, и только Дима продолжал смотреть на меня… с любопытством?
Да, пожалуй. Как на неведомую зверушку. Я же чувствовала себя Алисой и с нетерпением ждала окончания ужина у Безумного Шляпника. И, оказавшись наконец снаружи здорового двухэтажного коттеджа, вздохнула с облегчением.
— Боже, зачем только я приехала сюда, — сказала я.
Крис, глядя на меня, затянулась.
— Было бы лучше сидеть в номере в полупустой клинике?
— Это ложная дилемма, и ты это знаешь. Могли бы по набережной погулять.
— Без денег сомнительное удовольствие.
Я уперлась локтями в перила.
— Мы разучились наслаждаться жизнью. И только потребляем. Вполне можно гулять и с пустыми ртом и руками.
Крис засмеялась и почти сразу осеклась, ведь на веранду вышел Дима.
— Такси приехало. Таисия на кухне.
Последние слова были обращены к Кристине. Она кивнула, не без сожаления затушила сигарету.
— Пойду попрощаюсь.
Я пошла следом, но Дима перегородил путь.
— На свои пятьсот рублей.
Я забрала купюру, но на этом дело не кончилось. Дима склонил голову к правому плечу.
— Откуда ты знаешь про Сталина?
Я пожала плечами.
— Просто знаю.
Дима покивал, покусывая нижнюю губу, и спросил:
— Что ты делаешь в пятницу?
Я не сразу сообразила, о чем вопрос.
— В пятницу? А сегодня что? Воскресенье?
— Когда ты улетаешь?
Тут я вообще беззвучно открыла и закрыла рот, как рыба.
— А что? — «Соберись, дура. Мало ли зачем он спрашивает». — Слушай. У меня пятичасовой разрыв во времени. По моим уже час ночи. Я не соображаю.
— А, прости, — сказал он сочувствующе. — Я хотел позвать тебя в пятницу покататься на яхте.
Господи, дайте мне моноколь, фрак и бокал с «Шардоне». Мои губы непроизвольно раздвинулись в усмешке. Дима не заметил моего идиотского поведения.
— Андрей последний раз выходит в море, — объяснил он. — Закрывает сезон. Так что?
— Ладно, — сказала я, лишь бы уже сигануть к такси.
Пришлось пересечь весь первый этаж, чтобы выйти к подъездной дорожке. По пути я заметила Сергея Ивановича, который беседовал с Андреем. Он прервался на полуслове и проводил меня задумчивым взглядом.
Крис и Тая чмокались в щеки, прощаясь, когда мы с Димой вышли на крыльцо.
— Ужин просто суперский, — весело сказала Крис. — Ты такая умница, такая красивая. — Мне показалось, что она утешала Таю. — Дима, приятно было познакомиться.
Он молча пожал ее руку. Крис открыла дверь и пролезла на другой конец заднего сиденья такси, освобождая мне место. Усаживаясь, я взялась за ручку и потянула, чтобы закрыть, как Дима вцепился в дверь с другой стороны.
— Подожди. Нам же надо созвониться, а ты не взяла мой телефон.
Вот настырный, подумала я.
— Ну давай, — согласилась я в легком раздражении.
И тут Дима буквально кинул мне свой смартфон.
— Я позвоню.
— Как? — выдохнула я. — Куда?